НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

Журнал «Медицинские исследования»
Том 1, выпуск 1, 2001

ОБОСНОВАНИЕ ИНТРАДИСЦИПЛИНАРНОЙ (МЕТАСИСТЕМНОЙ) КОНЦЕПЦИИ СЕКСОЛОГИИ КАК МОДЕЛИ ЕЁ АУТОДИСЦИПЛИНАРНОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ

В. В. Чугунов

Харьковская медицинская академия последипломного образования,
кафедра психотерапии

* Публикуется по изданию:
Чугунов В. В. Обоснование интрадисциплинарной (метасистемной) концепции сексологии как модели её аутодисциплинарной идентификации // Медицинские исследования. — 2001. — Т. 1, вып. 1. — С. 54–58.

Известен ряд форм дисциплинарной идентификации сексологии [1–4], в т. ч. вариантов её аутодисциплинарной идентификации [5–6].

В современной медицине сохраняются позитивистские требования выработки единой парадигмы для отраслевых дисциплин: монопарадигмальность является критерием, определяющим право дисциплины на самостоятельность. Сексология, обнаруживая — в истории и современности — явные тенденции к различным формам междисциплинарности, до последнего времени оставалась мультипарадигмальной, в связи с чем в настоящем исследовании поставлена актуальная цель разработки единой концепции (парадигмы) дисциплины-сексологии.

Работа содержит результаты клинико-теоретических сексологических исследований1, проводившихся с 1990 по 2000 гг. и базируется на клинических материалах и статистико-медицинской информации за период в 250 лет, а также клинических контингентах2.

На основании проведённых исследований сформированы основные принципы построения интрадисциплинарной (метасистемной) концепции сексологии и её составляющей — клиники расстройств нормальной сексуальности.

Выявленная в процессе реконструкции дисциплинарной истории сексологии теоретико-методологическая несовместимость дискурсивных стилей, образующих современные подходы к изучению (проблематизации) патологической сексуальности, показала необходимость выработки подходов, обладающих теоретико-стилистическим единством, ориентированных на базовую феноменологию сексуальности, позволяющих преодолеть негативные тенденции кумулятивности, толерантной эклектичности, формализма, социальной стигматизации и пр.

Клинико-теоретическое исследование (построение теории [нарушенной] нормальной сексуальности и вырастающая из неё концепция сексологической клиники) состояло из следующих структурно-логических блоков:

Исследование обращаемости (в медицинские учреждения), структура которой должна обосновывать адекватную сексологическую клинику, подразумевает прежде всего апелляции к статистике [посещений/госпитализаций], исходя из которой естественным путём и будет нарабатываться массив этих расстройств, артикулирующий клинику аргументами статистики. Это вроде бы должно быть справедливо и в отношении структуры сексологической обращаемости. Однако при изучении структуры сексологической обращаемости возникает ряд специфических проблем:

В целом, выявление структуры обращаемости можно проводить либо анализируя старую клиническую литературу, изданную до появления и повсеместного внедрения искажающей эпидемиологии, либо путём розыска в историях болезни (последних десятилетий) неких составляющих новой систематики, т. е. заниматься ретроградной дешифровкой диагнозов и диагностических заключений и давать новую редакцию клинических описаний.

Использование старой сексологической литературы представляется, на первый взгляд, более приемлемым, но встречает свои возражения, связанные с фактом наличия особенностей менталитета, обусловленных профилем первичной специализации авторов монографий и недопустимостью тактики транскрипции клиник (тем более, клинических картин). Поэтому предпочтение было отдано иному, косвенному, способу исследования структуры обращаемости, а именно изучению классификаций (и диагнозов) — тем более, что в задачи исследования входило прежде всего выявление наиболее распространённых (т. е. значимых) и патогномоничных для сексологической клиники расстройств.

Следующий механизм искажений состоит в том, что диагностируемые сексологами «фоновые» или «причинные» синдромы подчас всего лишь напоминают свои прототипы в «смежных» клинических дисциплинах5 — так искажены они после редукции до патосексологической симптоматики. Благодаря этому легко возникает ещё одно искажающее структуру обращаемости ошибочное мнение, согласно которому наличие какого-то из этих психопатологических, урологических, неврологических, эндокринных и пр. синдромов автоматически обусловливает присутствие характерных сексуальных расстройств, что расширяет контингенты нуждающихся в сексологической помощи.

Каковы же причины необходимости замещения эпидемиологии структурой обращаемости, — по отношению к клинике?

Во-первых, требованиям клинической практики отвечает именно структура обращаемости, тогда как эпидемиология соответствует скорее запросам профилактики.

Во-вторых, исследование структуры обращаемости позволяет выявить наиболее часто встречающиеся реальные типы расстройств сексуальности — в отличие от искажающей эпидемиологии, формируемой современной диагностикой, которая, в свою очередь, проводится согласно системным классификациям6.

В-третьих, изучение структуры обращаемости затрудняется также существованием разных способов подсчитывания7.

Вывод: структура обращаемости отражена в сексологических классификациях.

При внимательном изучении классификаций и диагнозов, понимаемых как специфические формы воплощения структуры обращаемости, выяснилось, что в компетенцию врачебного патосексологического исследования попадают преимущественно те синдромы и нозоформы, которые сопряжены с расстройством биологической подоплёки сексуальности. Было подтверждено, что этнокультурное и поведенческое многообразие социально-психологических диагнозов является искусственным. Клиническую сексологию, т. о., всегда интересовали расстройства эндокринного (нейрогуморального), психического, иннервационного и генитального «обеспечения» сексуальности. Однако серьёзная эндокринная патология, ведущая к состояниям недостаточности, находится, как правило, в ведении эндокринологов8, а нарушение иннервации приводит, в основном, к различным формам выпадения — интересующим всё же скорее невропатологов. С позиций же клиники расстройств нормальной сексуальности, устанавливающей, когда сексуальность поражается универсально, частота обращаемости максимальна и регистрация сексуальных нарушений (и/или нарушенного сексуального поведения) фиксируется постоянно (т. е. сцеплена с патологией) — интерес представляют принципиально отличные поражения генитальной сферы у мужчин, и сферы психической — у мужчин и женщин. Это — андро-урологическая патология, невротический регистр и шизоформные расстройства.

Следующая позиция: смена теоретико-методологического (дискурсивного) стиля во многом и будет означать изменение типа клиники.

Банальное правило: нельзя взять чужую клинику, и поменять её глоссарий на другой, более правильный — переназвать её архив и нозологию иными именами, поместить её целиком в раздел новой классификации или растворить в рубриках иной клинической типологии.

Т. о., нужно обосновать теоретико-методологический дискурс (стиль, лексикон), в рамках которого (или которым) будет говориться о клинике расстройств нормальной сексуальности. Следует подчеркнуть, что это, по сути, означает изменение медико-психологического дискурса о сексуальности (подхода, словаря и стиля) на дискурс биолого-медицинский, точнее нейробиологический.

Предпосылки этого процесса заложены в солидном объёме тезауруса «нормальная сексуальность», который был прослежен в сфере физиологии [пола] и собственно сексологии, устойчивых обращениях к онтогенезу и ссылках на гомеостаз, которые персистируют в рамках интегральной концепции сексопатологии и «авторских сексологий», наконец, наложениях теорий нейродинамического, психодинамического и поведенческого планов — также в области их представлений о гомеостазе.

В медицинском дискурсе представления о патологии всегда предварены соответствующими положениями физиологии [функций] — своеобразным суррогатом понятия «нормального», далёким от представлений о «естественном».

В сексологии же, в силу ряда причин, дело обстоит иначе:

  1. Сексология — область клинической медицины; исходя из этой дефиниции, она стремится во всём походить на иные терапевтические специальности, в т. ч. путём обретения своих нормативов.
  2. Негативную роль играет приём сопоставления по аналогии: сексуальной (половой) функции вроде бы должна соответствовать определённая физиология — однако, подыскать такую однозначную физиологию не удаётся. Это имеет плачевные последствия: сексуальной патологии в рамках обыденного физикального дискурса принципиально не может быть противопоставлена сексуальная физиология.
  3. Представления о «нормальном», и даже любой акт высказываний о нём, всегда нагружены теми императивами «нормальности», которые связаны с морально-матримониальной озабоченностью.
  4. Некоторые причины можно отыскать, анализируя представления о количественных параметрах — в этнографо-культурологических или социобиологических текстах.
  5. Трудности в формировании норм в сексологии связывают с её междисциплинарностью (K. Imielinski, 1982), а также образованием гетерогенных понятий нормы (S. Schnabl, 1974); эти суждения вызывают возражения: речь почти всегда идёт не о совмещении норм, а об объединении клинико-физиологических (или даже всего лишь клинико-лабораторных) нормативов.

Невзирая на наполненный тезаурус, понятие нормальной сексуальности по-прежнему не разработано. Сексология, наряду с иными клиническими дисциплинами, подпадает под традиционную для медицинских исследований нозо-патологическую ориентацию. По ряду исторических причин само имя сексологии приобрело приставку пато- (патосексология 50–60-х гг., сексопатология 70–80-х). При этом изучение сексуальности как таковой происходит с позиций клиники сексуальной патологии — что, конечно же, вполне естественно для медицины. Лишь в последние годы сексология стала освобождаться от традиций изучения исключительно половых расстройств в пользу тенденций изучения сексуального здоровья. Тем не менее, даже работы, касающиеся вопросов т. н. обеспечения сексуального здоровья и сексуальной гармонии, направлены прежде всего на изучение причин их патологических изменений (нарушения сексуального здоровья, сексуальной дисгармонии супружеской пары, искажений психосексуального развития и др.); сами же факторы обеспечения, по отношению к наблюдаемой патологии, расположены как бы на втором плане.

Представления о нормальной сексуальности в обыденном клиническом мышлении являются антитезой понятию сексуальности патологической9, однако именно представления о нормальной сексуальности должны быть положены в основу как разработки критериев отграничения сексуальной патологии, так и адекватных техник её реституции.

Подразумевается, что представления о нормальной сексуальности и моделях её расстройств должны быть конгруэнтны стилистике дискурса, выдержанного в терминах онтогенеза–гомеостаза; они также должны быть связаны с понятиями деятельности (функционирования) и индивидуальной эволюции основных гомеостатов организма.

Итак: под нормальной сексуальностью понимается индивидуальный онтогенетический гомеостабилизирующий механизм, направленный на адаптивную реализацию репродуктивного гомеостата.

Этот денотат нормальной сексуальности, редуцированный до своих содержательных основ, позволяет организовать вокруг него дискурс о клинике расстройств нормальной сексуальности.

Клиника расстройств нормальной сексуальности совпадает из нескольких областей. С одной стороны, её целевым истоком является структура сексологической обращаемости, а именно — гипоэрекционные и дисэякуляторные синдромы и широкий невротический [дистрессовый] регистр («неврозы с сексуальным компонентом»), с другой — те заболевания, для которых сексуальная функция является функцией индикации — в частности, шизофрения.

Позже, по обоснованию понятия нормальной сексуальности, были сформулированы представления о формах патологии репродуктивного гомеостата, где сексуальность поражается в ещё большей степени — реально-системно, тотально: это расстройства половой аутоидентификации, патология полового развития и климакс10. К их ряду — в плане характеристик тотальности и универсальности искажений сексуальности, а также первичности, примыкают изменения сексуальности при слепоте (однако их механизмы, конечно, принципиально иные).

Наконец, модели — каждая из которых сочленена с одним из вышепоименованных синдромов, состояний или нозологических форм — это ступени к концепции нормальной сексуальности, понимаемой как своеобразный модус реализации/обеспечения репродуктивного гомеостата, содружественный гомеостату адаптационному и черпающий из гомеостата энергетического — специфический механизм, подчиняющийся общим законам гомеостазиса. По сути, под моделями расстройств нормальной сексуальности описаны наиболее общие отклонения гомеостаза и компенсаторные механизмы, в широком понимании, возможные в области сексуальности (но также и репродукции).

Выявление части этих моделей (вторичные компенсаторные модели) произошло в результате анализа структуры сексологической обращаемости (сексопатологических классификаций и сексопатологического диагноза). К ним были прибавлены первичные эндокринно-зависимые модели — даже трудно сослаться на их первоначальный источник, настолько они известны, а также первичная компенсаторная модель — обнаруженная исходя из повседневных нужд медико-педагогической (дефектологической) практики.

Предварительные исследования моделей проведены согласно критериям, которые были разработаны с учётом условий методологической нагруженности, методической адекватности, а также возможности экстраполяции: критерий тотальности [расстройства сексуальности] отвечает требованию универсальности её искажений, т. е. вовлечённости в процесс/структуру всех параметров сексуального онтогенеза; критерий хроникальной монотонности означает, что существенные черты модели всегда присутствуют в описаниях данной патологии (приводятся в характерных сочетаниях); критерий хронологического постоянства оговаривает достаточную продолжительность наблюдения (или монотонное постоянство) феномена; критерий антитетичности подразумевает, что модель (её элементы) традиционно противопоставлены норме.

Основные модели расстройств нормальной сексуальности идентифицированы с патологией (или «нормальными болезнями») основных гомеостатов организма: репродуктивного, адаптационного, энергетического. Так, с характерной для каждого гомеостата патологией соотносится вся та многообразная патология сексуальная, к которой здесь обращались: и интерсексуальные состояния, и сбои индивидуального развития типа пубертатных расстройств, и, разумеется, климакс (репродуктивный гомеостат); это и весь сексуально-невротический регистр (адаптационный гомеостат), а также васкулогенная эректильная дисфункция (энергетический гомеостат), и т. д.

С точки зрения значимости и патогномоничности для сексологической практики модели можно условно поделить по происхождению и, одновременно, характеру отношений с патернальной дисциплиной; так, исходящие из эксперимента и клиники эндокринологии эндокринно-зависимые модели органичны её практике — и в её рамках они, по преимуществу, и остаются, а модели, вышедшие из психиатрии и урологии, давно уже попали в сферу компетенции сексологии — потому что, несмотря на существование «уро-» и «психо-» сексологий, они остаются на периферии своих родных дисциплин.

Т. о., основные классы моделей расстройств нормальной сексуальности — первичные эндокринно-зависимые модели (возникающие как следствие развития и функционирования нормальных онтогенетических механизмов) и вторичные компенсаторные модели (появляющиеся в результате компенсаторных реакций на нарушения гомеостаза). Дополнительный класс первичных компенсаторных моделей — результат тотальных повреждений сексуальности, развивающихся вследствие особого состояния сенсорной депривации, вызываемого caecitas completa.

Первый класс моделей — первичные эндокринно-зависимые — изучен более чем хорошо, в оттенках синдромов и нозоформ, в эксперименте и клинике.

Первичная компенсаторная модель практически не изучена — давно, когда сексуальность была подобной (сферой) в ряду подобных, об этих хорошо заметных нарушениях часто упоминали, среди иных особенностей психологии («душевной жизни») слепых.

Класс вторичных компенсаторных моделей достаточно известен в клиниках смежных с сексологией дисциплин, но и выражен в их дискурсивных шаблонах; над входящими в эти модели патологическими проявлениями продуктивно поработали и в рамках сексологии — на всём протяжении её дисциплинарной эволюции. Эти модели — не особые нозоформы, которые размещены в клинике расстройств нормальной сексуальности, а частные случаи реакций на нарушения гомеостаза: так, при генитогенных дисфункциях — это внекоитальные модификации поведения, при дистрессовых состояниях — механизмы психологической защиты, а при шизоформных расстройствах — эротически окрашенная продуктивная симтоматика.

Под моделями понимаются частные случаи универсальных вариантов расстройств нормальной сексуальности, отражающие наиболее общие закономерности её нарушений. Модели — это структурные единицы клиники.

Т. о., типология моделей расстройств нормальной сексуальности предстаёт в следующем виде:

  1. Первичные эндокринно-зависимые:
    • дизаутоидентификационная модель (нарушения половой аутоидентификации при т. н. «ядерном транссексуализме», интерсексуальных состояниях и некоторых формах гомосексуализма);
    • пубертатная модель (нарушения полового развития);
    • инволюционная модель (изменения сексуальности при климаксе).
  2. Первичные компенсаторные:
    • тифлосексологическая модель (искажения сексуальности при слепоте).
  3. Вторичные компенсаторные:
    • генитогенная модель (расстройства сексуальности при гипоэрекционных и дисэякуляторных синдромах);
    • дистрессовая модель (расстройства сексуальности при нарушениях невротического регистра);
    • процессуальная модель (патология сексуальности при шизоформных расстройствах).

В качестве элементов схемы начального формализованного анализа выделенных моделей (пропедевтика) выступали:

  1. Предпосылки изучения модели в современных работах, чьё влияние в актуальном медико-сексологическом дискурсе очевидно11.
  2. Квалификация модели (точнее, совокупности входящих в неё расстройств) в МКБ последних версий12.
  3. Верификация модели на соответствующих контингентах13.

Характерная черта клиники расстройств нормальной сексуальности — возможность построения принципиальной терапевтической модели уже на уровне обоснования содержания клиники; уже сейчас возможна и разработка частных методик реституции.

Предложенная терапевтическая модель, конгруэнтная концепции клиники расстройств нормальной сексуальности, дополняет предшествующие логические блоки её обоснования. Терапевтической триаде «коррекция — реабилитация — профилактика», подобной используемым в иных дисциплинах, противопоставлена модель «реадаптация14 — реституция15 — превенция16»; эти понятия — похожие, на первый взгляд, на традиционные — имеют несколько иное наполнение, отвечающее содержанию клиники расстройств нормальной сексуальности, и иную последовательность — означающую смещение приоритета.

Примером реституции — по отношению к наиболее распространённой и значимой в клинической практике генитогенной модели — выступает образец, где органически объединены физиотерапия, нейрососудистый тренинг, медикаментозное лечение и психотерапия — в одном методе17. Это разработанный способ коррекции эректильной дисфункции (его дополняет способ лечения синдрома ускоренной эякуляции), уже прошедший клиническую апробацию (В. В. Чугунов [и соавт.], 1992–2000).

* * *

На основании проведённых исследований сформированы представления о предметно-объектной сфере и задачах сексологии.

Сексология — медико-ориентированная дисциплина, в сферу компетенции которой входит разработка и отправление теории и практики сексологической клиники [расстройств нормальной сексуальности], теории [денотата] [патологической] сексуальности и аутодисциплинарно-идентификационной теории.

В качестве [теории] сексологической клиники выступает клиника расстройств нормальной сексуальности, в качестве теории денотата — теория [расстройств] нормальной сексуальности, а в качестве аутоидентификационной теории дисциплины — интрадисциплинарная, или метасистемная, концепция сексологии18.

В качестве структурных частей, или разделов, сексологии, т. о., выступают следующие.

Практическая сексология: разработка и отправление теории и практики сексологической клиники [расстройств нормальной сексуальности], в частности, создание диагностического аппарата для унифицированного анализа моделей расстройств нормальной сексуальности; разработка протокольного языка [внутридисциплинарного дискурса] и описание клиники [моделей] расстройств нормальной сексуальности; разработка, апробация и внедрение новых технологий реадаптации и реституции расстройств нормальной сексуальности и их превенция.

Теоретическая сексология: разработка теории [денотата] [патологической] сексуальности.

Историческая сексология: историко-теоретическое исследование дисциплинарной эволюции сексологии (и развития знаний о поле и сексуальности); разработка и обоснование аутодисциплинарно-идентификационной теории сексологии.

Социология сексуальности: исследование социально- и медико-ориентированного дискурса о сексуальности, куда попадает и анализ методолого-стилистических основ и повседневности сексологической клиники; в целом, социология сексуальности изучает исторические и повседневные формы, способы и механизмы существования практик социального пространства (экологии) сексуальности.

* * *

Существующие проблемы дисциплинарной идентификации сексологии могут быть преодолены путём разработки и внедрения завершающих этапов институционализации сексологии как медицинской дисциплины.

  1. Необходимо введение в медицинских вузах постоянного самостоятельного курса [медицинской] сексологии для студентов старших курсов, которые уже прослушали курсы по «смежным» дисциплинам.
  2. Для реализации этой позиции необходимо сформировать в структуре медицинских вузов кафедры [медицинской] сексологии, или же аналогичные межвузовские кафедры, на которые были бы возложены как функции подготовки студентов, так и последипломного обучения врачей.
  3. Необходимо, далее, введение интернатуры по сексологии, что позволило бы проводить первичную специализацию врачей соответствующего профиля.
  4. Важнейшим шагом на пути к дальнейшей институционализации сексологии и достижению ею аутодисциплинарной идентичности должно явиться введение шифра научной специальности «сексология», т. к. до настоящего времени выполняемые в этой области диссертационные исследования, довольно многочисленные, вынужденно индентифицируют с различными «смежными» дисциплинами, и защищают под соответствующими шифрами.

Основными направлениями исследований в области сексологии, которые будут способствовать её аутодисциплинарной идентификации, следует признать следующие:

Литература

  1. Чугунов В. В. Сексология-венерология: вариант дисциплинарной идентификации сексологии // Дерматовенерология, косметология, сексопатология. — 2000. — № 2. — С. 47–51.
  2. Чугунов В. В. «Уросексология»: история урологического подхода в сексологии в XIX – первой трети XX века // Вісник Харківського Національного університету. Серія «Медицина». — Харків, 2000. — № 494, вип. 1. — С. 14–17.
  3. Чугунов В. В. «Нейросексология»: история неврологического подхода в сексологии // Врачебная практика. — 2001. — № 1. — С. 81–85.
  4. Чугунов В. В. Историко-теоретические аспекты патроната психиатрии над сексологией // Актуальные проблемы пограничной психиатрии, психотерапии, медицинской психологии: Материалы научно-практической конференции (Берминводы, 27–28 мая 1999 г.). — Харьков, 1999. — С. 164–172.
  5. Чугунов В. В. Формы дисциплинарной идентификации и аутоидентификации сексологии // Проблеми екстремальної психіатрії: Матеріали науково-практичної конференції «Платоновські читання» (11–13 травня 2000 р.) — Харків, 2000. — С. 138–141.
  6. Чугунов В. В. Клиника и дисциплинарная эволюция сексологии. — Киев: Здоров’я; Харьков: Око, 2000. — 600 с.

    Примечания

  1. Методы исследования — исторический (в т. ч. системно-структурный анализ, генетический и сравнительный методы), науковедческие (логический и документально-библиографические), клинические (сексологические, клинико-психопатологические, неврологические, урологические, антропологические) и математические (клинико-статистический анализ).
  2. Пациенты с нарушениями половой аутоидентификации (транссексуализмом (6) и гомосексуализмом (15)), патологией пубертата (107), явлениями физиологического климакса (111), специфическими искажениями сексуальности вследствие слепоты (104), гипоэрекционными (72) и дисэякуляторными (79) синдромами, сексуальными расстройствами на фоне психосоматических дисфункций (128), а также шизоформных расстройств (153).
  3. Описания синдромов и нозоформ отвечают заданным критериям и, вследствие условности любой систематики, всегда подгоняются под некий шаблон — т. е. число степеней свободы диагноза ограничено классификацией. Образуется характерный circulus vitiosus: любая типология, внедряемая в клиническую практику, начинает работать на своё укоренение; уже описание синдрома и определение его топографии в общей структуре расстройств закрепляют представления о его реальном существовании, а затем происходит многократная регистрация, под его специфическим именем, нарушений, иногда весьма многочисленных, которые в рамках другой классификации могли бы (а иногда и должны были бы) быть диагностированы по-иному (яркий пример — диагноз «спинальной импотенции»). Результат: структура обращаемости — по тонким и трудноразличимым механизмам, замаскированным под обыденный процесс нозотворчества — серьёзно искажается.
  4. Так, если проанализировать статистику конца XIX в., большинство пациентов, обращавшихся к врачам по поводу своих интимных проблем, страдали «половым бессилием» или «половой неврастенией»: это самые частые диагнозы и, следовательно, наиболее распространённая патология.
  5. Так, в сексопатологический диагноз легко вносятся различные формы акцентуаций и психопатий, не говоря о «синдромах» надорганизменного (социально-психологического) круга.
  6. Иных диагнозов — кроме не имеющих обращения официальных шифров в различных пересмотрах МКБ — нет.
  7. Напр.: если распространённость такого-то заболевания (синдрома) в популяции составляет столько-то, а процент сексуальных нарушений при нём, как правило, такой-то, то каково число сексологических больных? Позднее, после суммации этих относительных количеств, получаются весьма внушительные контингенты сексологических больных.
  8. Понятие эндокринной недостаточности пронизывает все представления о сексуальной патологии, связанной с репродуктивным гомеостатом — представления о тех формах расстройств сексуальности, которые образуют «первичные модели» расстройств нормальной сексуальности: это расстройства половой аутоидентификации, патология пубертата и климакс. Обращения к этим моделям, лежащим вдоль оси онтогенеза, имеют давнюю историю, а их готовые описания предоставляет уже даже художественная литература.
  9. Иная схема этого дивергента уводит на уровень общества и культуры, подменяя дискурс о «нормальном» описаниями факторов социокультурной детерминации сексуального поведения, моделей половых ролей и т. п. И здесь всего два ключевых понятия: [общественные — или этнические] традиции и статистика [предпочтений].
  10. Разумеется, в поле исследования попадает не только патология репродуктивного гомеостата, но также и адаптационного и энергетического, однако последних — более опосредованно; несомненно, в основных вариантах расстройств нормальной сексуальности заинтересован, как правило, каждый из них.
  11. Конечно, их можно проследить в клиниках подходов дисциплинарной истории сексологии, однако выстраивать в данном случае какую-либо генеалогию неправомерно: здесь нет прямых следствий и отношений родства — не говоря о плохой совместимости понятий нозологических (или синдромальных) форм с представлениями о моделях. Если проследить становление процессуальной модели от работ R. v. Кrafft-Ebing’а ещё возможно, хотя очень условно и с почти что недопустимым огрублением, то модель генитогенную уж никак нельзя вывести из физикальных трактатов M. Lallemand’а, Х. Иноевса или Em. Josand’а.
  12. Анализировались и диагностические критерии соответствующих рубрик DSM-III, DSM-III-R и DSM-IV — прежде всего тех, где приводимые расстройства описаны как нарушения сексуальности (сексуального поведения).
  13. Общее число обследованных, как указывалось выше, составило 775 человек.
  14. «Реадаптация» — понятие, соотносимое с понятием «реабилитации»; здесь, однако, на первый план выходят представления о возобновлении нарушенной — но ранее существовавшей — адаптации (восстановление приспособляемости).
  15. Понятие «реституции» противопоставлено понятию «коррекции»; реституция направлена на восстановление [биологического объёма функции], а не на исправление [её недостатка].
  16. В понятие «превенции» вкладывается смысл, практически идентичный представлениям о «третичной профилактике» (или «психопрофилактике»).
  17. Названные компоненты предлагаемого варианта реституции имеют хождение в сексологии и смежных клинических областях — по отдельности или в различных сочетаниях: известен аппарат для лечения заболеваний полового члена, где соединены, технически неудачно, электрофорез лекарственных веществ и локальная декомпрессия, неоднократно говорилось о положительном психологическом влиянии процедуры нейрососудистого тренинга, и уже давно сформированы представления об опосредованной, или инструментально-опосредованной, психотерапии, когда психотерапевтическое воздействие осуществляется за счёт и на фоне физиотерапевтических процедур и т. п. Однако — до настоящего времени это были по-прежнему всего лишь комбинации.
  18. Сигнификация предложенной концепции сексологии проведена с учётом специфики её аутоидентификации. Возвращаясь к привычному понятийно-терминологическому ряду моно-, мульти- и междисциплинарных форм, эта концепция сексологии названа интрадисциплинарной — по отношению к способу организации дисциплины, или же метасистемной — т. к. она следует за, или после, системной.


© «Новости украинской психиатрии», 2005
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211