НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

Журнал «Медицинские исследования»
Том 1, выпуск 1, 2001

СРАВНИТЕЛЬНЫЕ ДАННЫЕ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ЛИЧНОСТИ БОЛЬНЫХ ГИПЕРТОНИЧЕСКОЙ БОЛЕЗНЬЮ И ИШЕМИЧЕСКОЙ БОЛЕЗНЬЮ СЕРДЦА С АНКСИОЗНЫМИ СОСТОЯНИЯМИ

И. Н. Сарвир

Харьковская медицинская академия последипломного образования,
кафедра психотерапии

* Публикуется по изданию:
Сарвир И. Н. Сравнительные данные экспериментально-психологического исследования личности больных гипертонической болезнью и ишемической болезнью сердца с анксиозными состояниями // Медицинские исследования. — 2001. — Т. 1, вып. 1. — С. 41–43.

Тесное переплетение и взаимовлияние соматических и психических расстройств обусловливает высокую теоретическую значимость и практическую актуальность разработки проблемы психосоматических взаимоотношений [1]. Патология сердечно-сосудистой системы занимает особое место в регистре психосоматического реагирования не только в связи с тем, что является наиболее частой причиной смерти в современных условиях, но и потому, что эта система является самым тонким эффекторным органом, отражающим психологическое состояние человека [2–4]. Накопленный в литературе опыт позволяет считать, что патогенное значение имеют различные по характеру особенности структуры личности, способствующие нарушению возможностей психологической защиты, пролонгированию эмоциональных реакций и, в конечном итоге, нарушению адаптации человека к условиям внешней среды. Именно особенности личности выступают в качестве фактора, обусловливающего неадаптивное поведение вегетативных реакций при психологическом напряжении [5, 6]. При этом некоторые формы социальной регламентации поведения человека, выраженная зависимость личности от оценок других приводят к увеличению степени отклонения вегетативной активности при эмоциональном стрессе [7, 8]. Сочетание этого неспецифического личностного синдрома с длительными неотреагированными эмоциональными состояниями «застойного» характера реализуются, при наличии биологической предрасположенности, развитием сердечно-сосудистых заболеваний, в частности, гипертонической болезни (ГБ) и ишемической болезни сердца (ИБС) [9, 10]. Следует отметить также, что с возникновением клинических проявлений психосоматических заболеваний действие эмоциогенных и личностных факторов не прекращается, напротив, создаются новые условия для взаимосвязи между сомой и психикой.

Для изучения структуры личностных особенностей под нашим наблюдением находилось 120 больных ГБ и ИБС с анксиозными состояниями в возрасте от 24 до 50 лет, которые были распределены по следующим клиническим группам: 1) больные ГБ I ст. — 30 человек, 2) больные ГБ II ст. — 48 человек, 3) больные ИБС, стабильная стенокардия — 42 человека, и 30 здоровых испытуемых (контрольная группа). Количество женщин составило 62%, мужчин — 38%.

У всех больных обследуемой группы выявлено чувство страха. Биологические страхи, основным содержанием которых была угроза жизни и здоровью непосредственно больному, отмечались у 91,5% больных, микросоциальные страхи (относительно жизни и здоровья близких) — у 70,3% больных, ситуационные страхи — у 51,7% больных, социальные страхи — у 53,5% больных, причём у 91% обследованных имело место сочетание нескольких разновидностей биологических, социальных и ситуационных страхов.

Экспериментально-психологическое исследование личности проводилось с помощью следующих методик: опросник MMPI, шкала реактивной и личностной тревожности Спилбергера–Ханина, цветовой тест Люшера, анкета выраженности страха (АВС).

В целом по результатам исследования с помощью методики MMPI у больных сердечно-сосудистыми заболеваниями с анксиозными состояниями выявлено значительное повышение уровня шкал невротической триады (1-я, 2-я и 3-я шкалы) по сравнению с контрольной группой (p < 0,05), что свидетельствует о выраженном эмоциональном дискомфорте, трудностях адаптации, внутренней дисгармонии, блокаде мотивированного поведения. При этом доля мужчин основной группы с выраженными изменениями профиля личности (уровень 1, 2 или 3 шкалы выше 70 T-баллов) составила 58,9%, женщин — 67,8%, в контрольной группе — 4,7% и 11,6% соответственно (p < 0,001).

Анализ усреднённого профиля личности в группе больных ГБ I ст. с анксиозными состояниями показал, что наиболее высокими оказались значения шкал ипохондрии и соматизации тревоги (1-я), истерии (эмоциональной лабильности, вытеснения тревожащих факторов — 3-я), тревоги и депрессивных тенденций (2-я), психастении и фиксации тревоги (7-я) при относительном повышении по шкале социальной интраверсии (0-я) и снижении по шкале гипомании (отрицания тревоги, 9-я). При аналогичном характере усреднённого профиля личности у больных ГБ II ст. отмечались более выраженные изменения средних показателей указанных шкал.

Среди больных ИБС, наряду с ведущим значением 1-й, 3-й и 2-й шкал, отмечалось относительное повышение профиля по 7-й шкале и значительное снижение по 9-й и 4-й шкалам. Анализ средних значений шкал профиля по критерию достоверности различий между представителями групп больных ГБ I ст., ГБ II ст. и ИБС выявил значимые различия по 7-й, 9-й, 4-й и 0-й шкалам между II и III группами больных. Достоверных различий между усреднёнными показателями профиля I и II обследуемых групп выявлено не было.

Полученные данные свидетельствуют о наличии в психическом статусе больных ГБ с анксиозными состояниями внутренней тревоги за состояние здоровья, напряжённости, раздражительности, склонности к уходу в болезнь, неуверенности в своих силах и обилии соматических жалоб. Устранение тревоги происходит у них, в основном, за счёт её соматизации и вытеснения с формированием демонстративного поведения, направленного на сочувствие и поддержку со стороны окружающих. Последнее может достигаться не столько за счёт подчёркивания соматических жалоб, сколько за счёт аффектированной подачи непсихотических психопатологических нарушений (снижение настроения, памяти, повышенная утомляемость). Однако, при сохранении высокой потребности во внимании, признании и демонстративном поведении, такие личности обладают достаточной критичностью, склонностью к анализу ситуаций, болезненно реагируют на замечаемые отрицательные сигналы. Относительное повышение профиля на 7-й шкале указывает на тенденцию к постоянной готовности к возникновению тревожных реакций, расширению круга эмоционально значимых стимулов, стремлению избежать неуспеха, склонности к формированию фиксированных страхов.

Оформление результатов обследования больных ИБС с анксиозными состояниями в виде усреднённого профиля показало, что наиболее характерными особенностями психического статуса больных являлись: доминирование в клинической картине беспокойства по поводу физического здоровья, повышенное внимание к соматическим ощущениям, постоянная напряжённость, склонность к тревожным реакциям, сниженный фон настроения, сенестопатический модус ощущений, пессимистическая оценка ситуации и перспектив, пониженный уровень социальной активности, ограничение сферы общения в связи с соматическим неблагополучием, снижение продуктивности. У всех больных отмечалось относительное снижение уровня психологического профиля на 4-й шкале, что можно расценить как тенденцию к строгому соблюдению существующих морально-этических традиций, консерватизму, снижению мотивации достижения, отсутствию спонтанности, а также дезорганизации поведения при каких-либо нарушениях привычного ритма жизни. Некоторое повышение уровня 5-й шкалы у женщин и снижение его у мужчин указывает на увеличение склонности к ригидному поведению данной группы больных.

Более значительное, чем у больных ГБ, снижение профиля по шкале гипомании (отрицания тревоги) и невысокие показатели по шкале социальной интраверсии отражают недостаток побуждений, пониженную самооценку, что в сочетании с постоянной потребностью в признании и высокой социальной ответственностью служит ещё одним фрустрирующим фактором.

Шкала самооценки Ч. Д. Спилбергера–Ю. Л. Ханина использовалась нами для исследования уровня тревоги как состояния, характеризующегося субъективно переживаемыми эмоциями напряжения, беспокойства, озабоченности в ответ на различные стрессы и уровня тревожности как свойства человека реагировать на внешние раздражители состоянием тревоги, интенсивность которой не соответствует объективной опасности. Вследствие того, что личностная тревожность является фактором, облегчающим возникновение реакции тревоги, эти два фактора тесно взаимосвязаны и коррелируют между собой.

Данные обследования здоровых и больных испытуемых представлены в табл. 1.

Таблица 1

Уровень реактивной и личностной тревожности у здоровых лиц и больных ГБ I и II ст. и ИБС с анксиозными состояниями (по данным теста Спилбергера–Ханина)

Группы испытуемых Уровень тревожности (в баллах)
Реактивная Личностная
Здоровые лица 28,4±2,1 26,8±2,4
Больные ГБ I ст. 57,6±1,6 52,3±1,8
Больные ГБ II ст. 65,7±2,3 61,5±2,2
Больные ИБС 64,3±1,9 71,2±2,4

Анализ результатов исследования показал, что уровень реактивной тревоги и личностной тревожности лиц с анксиозными состояниями, страдающих сердечно-сосудистыми заболеваниями, значительно повышен у всех больных основной группы и имеет тенденцию к увеличению с возрастом пациента, а также по мере прогрессирования заболевания. Максимального значения уровень реактивной тревоги достигал в группе больных ГБ II ст., тогда как самые высокие показатели личностной тревожности регистрировались в группе больных ИБС. Проведённые исследования позволяют предположить, что такое свойство личности, как тревожность, занимает в структуре личности здорового человека и больного сердечно-сосудистой патологией различное место и по мере прогрессирования заболевания личностная тревожность превращается в непосредственный фактор усугубления патологических нарушений, т. е. складывается жёсткий стереотип реагирования на психоэмоциональную нагрузку, что не характерно для здоровых лиц.

При сравнительном анализе данных, полученных с помощью метода цветовых выборов (тест Люшера), также были выявлены различия в структуре эмоциональных состояний между исследуемыми группами. В усреднённом профиле здоровых (2 — 1 — 4 — 3 — 5 — 6 — 0 — 7) все основные цвета занимали первые четыре позиции, отсутствовали показатели тревоги (0%), фактор работоспособности и фактор активности составляли более 90%. Обращало на себя внимание общее сходство усреднённых профилей цветового ряда больных ГБ и ИБС с анксиозными состояниями: предпочтение дополнительных и отвержение большинства основных цветов, высокий фактор тревожности (50% в обеих группах), единый источник стресса (беспомощность и стремление к независимости, вызванные ограничивающей ситуацией). Предпочтение в выборе дополнительных цветов (коричневый, чёрный, серый) достоверно коррелировали с повышением по шкалам невротической триады (1-й, 2-й и 3-й) и по 7-й шкале (везде — p < 0,05). При оценке профиля MMPI больных, у которых оба выбора цветового ряда были идентичны (фактор нестабильности выбора равен 0), отмечались более высокие показатели по 7-й шкале, что свидетельствует о наличии психастенических черт характера у этих больных.

В группе больных ИБС, испытывающих чувство страха, усреднённый профиль выбора цвета составил 5 — 6 — 0 — 4 — 2 — 1 — 3 — 7, что указывало на наличие значительной напряжённости, ограничения эмоциональной готовности к общению, беспомощности в сложившейся ситуации, ощущения бессилия исправить существующее положение, стремления к самоутверждению и признанию окружающими. Характерная для данной группы функциональная пара цветов +5–7 (на первой позиции фиолетовый, на последней — чёрный цвет) свидетельствовало об актуальности для данной группы больных желания быть принятым, замеченным в своей среде, желания избежать критики и ограничения свободы действий.

У больных ГБ с анксиозными состояниями усреднённый профиль цветового выбора составил 2 — 0 — 6 — 5 — 1 — 4 — 3 — 7. У них была выражена тревожность и скованность, потребность в спокойной обстановке при одновременном энергичном сопротивлении внешнему воздействию и стремлении к упрочению своего положения.

При снижении факторов активности и работоспособности в обеих группах исследуемых больных данные показатели были достоверно ниже в группе больных ИБС (соответственно 25,00% и 34,75%, в группе больных ГБ — 47,03% и 58,33%, p < 0,05).

Таким образом, в результате исследования больных с использованием методик психологического тестирования нами было установлено определённое сходство личностных особенностей больных ГБ и ИБС с анксиозными состояниями. Конфигурация психологического профиля характеризуется определённым ранжированием признаков: повышением уровня невротизации, ипохондризации, тревожности, склонностью к формированию фиксированных страхов, расширением круга эмоционально значимых стимулов. Изучение патопсихологических особенностей личности позволяет не только адекватно оценить те нарушения, которые возникают у больных ГБ и ИБС с анксиозными состояниями, но и дифференцированно подходить к выбору метода психотерапевтической коррекции. При диагностике больных с анксиозными состояниями как психотерапевтам, так и врачам общесоматической практики следует учитывать фактор эмоциональных расстройств и включать в терапевтическую тактику коррекцию психологического статуса пациента.

Литература

  1. Гиндикин В. Я. Соматогенные и соматоформные психические расстройства: Справочник. — М.: Триада-X, 2000. — 256 с.
  2. Психические расстройства и сердечно-сосудистая патология / Под ред. А. Б. Смулевича, А. Л. Сыркина. — М.: Либрис, 1994. — 188 с.
  3. Шпак Л. В. Соотношение психогенных и соматогенных расстройств в кардиологии // 12-й съезд психиатров России: Материалы. — М., 1995. — С. 276.
  4. Jonas B. S., Lando J. F. Negative affect as a prospective risk factor for hypertension // Psychosom. Med. — 2000. — Vol. 62, № 2. — P. 188–196.
  5. Соколов Е. И., Заев А. П., Фомина В. М. и др. Психологический тип личности как фактор риска в патогенезе ишемической болезни сердца // Кардиология. — 1991. — Т. 31, № 7. — С. 102–105.
  6. Титков Ю. С., Прохватилов А. Ю. Психологические особенности личности у больных гипертонической болезнью и их родственников // Кардиология. — 1990. — Т. 30, № 1. — С. 77–78.
  7. Волков В. С., Виноградов В. Ф. Особенности социально-психологического статуса больных хронической ишемической болезнью сердца // Кардиология. — 1993. — Т. 33, № 3. — С. 15–16.
  8. Garcia-Vera M. P., Sanz J., Labrador F. J. Psychological changes accompanying and mediating stress-management training for essential hypertension // Appl. Psychophysiol. Biofeedback. — 1998. — Vol. 23, № 3. — P. 159–178.
  9. Шевырёва Р. М. Психосоматические взаимоотношения у больных ишемической болезнью сердца со стабильной стенокардией // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. — 1992. — Т. 92, вып. 2. — С. 78–80.
  10. Smith D. F., Sterndorff B., Ropcke G., Gustavsen E. M., Hansen J. K. Prevalence and severity of anxiety, depression and Type A behaviors in angina pectoris // Scand. J. Psychol. — 1996. — Vol. 37, № 3. — P. 249–258.


© «Новости украинской психиатрии», 2005
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211