НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

ТИПОЛОГИЯ НОВОГО ВАРИАНТА ИПОХОНДРИЧЕСКИХ НАРУШЕНИЙ ПРИ ШИЗОФРЕНИИ

Р. Б. Брагин, Ю. В. Чайка

* Публикуется по изданию:
Брагин Р. Б., Чайка Ю. В. Типология нового варианта ипохондрических нарушений при шизофрении // Неврология и психиатрия: Республиканский межведомственный сборник. — Киев: Здоров’я, 1991. — Вып. 20. — С. 54–57.

В своё время В. А. Гиляровский указывал на то, что психиатрия больше, чем какая-либо другая медицинская дисциплина, связана с общим укладом жизни, подчёркивал формообразующее воздействие содержания психопатологических переживаний на клиническую картину болезни.

Одной из особенностей нашего времени является расширение употребления наркотических веществ с одновременной активизацией противонаркоманической пропаганды. Это обстоятельство не могло не отразиться на содержании переживаний и поведении определённой части больных шизофренией. С одной стороны, расширилось употребление этими больными наркотических веществ, с другой — сам факт их употребления стал источником переживания больных.

Среди больных шизофренией наше внимание привлекли те пациенты, которые на различных этапах жизни употребляли токсикоманические и наркотические средства без признаков зависимости, даже с учётом всей атипичности проявлений наркомании у больных шизофренией. В то же время у всех этих лиц выявлялись своеобразные «наркоманические» переживания. Больные считали себя или окружающих страдающими наркоманией и даже проходили курсы специального лечения по этому поводу. Таких больных было 13, все мужчины в возрасте от 20 до 42 лет. Клинико-психопатологический анализ «наркоманических» переживаний и составил задачу нашего исследования. С учётом клинических особенностей больные были разделены на 3 группы.

1-ю группу составили 5 больных малопрогредиентной шизофренией с неврозоподобной, сенесто-ипохондрической симптоматикой в сочетании с истериформными и гипобулическими проявлениями. Своё болезненное состояние больные квалифицировали как «нервный срыв», «последствия длительных стрессов», «расстройство обмена» и тщательно следили за состоянием своего здоровья. Они не только посещали врачей разных специальностей, но и вели «дневники здоровья» с соответствующими записями о своём самочувствии, читали разнообразную медицинскую, в том числе психиатрическую, литературу. Эти пациенты пробовали лечиться и при помощи разнообразных режимов, диет, гимнастики, оккультных и параоккультных методик, заимствуя их из разнообразных источников. При этом на одном из этапов заболевания, когда гипобулические явления со снижением эмоционального резонанса начинали более отчетливо обнаруживаться, больные прибегали к употреблению с «лечебной целью» токсикоманических средств стимулирующего спектра, своеобразно толкуя сведения об их энергизирующем действии.

Используемые стимуляторы больные применяли по собственным схемам в поисках индивидуальной дозы. Обеспокоенные этим фактом родственники начинали проводить с больными длительные беседы, фактически убеждая их в том, что они становятся или уже стали наркоманами. Постепенно больные начинали сами опасаться, «как бы не стать наркоманом», и поэтому по предложению родственников охотно шли на консультацию к наркологу, легко признавая себя злоупотребляющими наркотическими средствами. И хотя к этому времени они практически прекращали употребление таких средств, легко соглашались на проведение противонаркоманического лечения, а свои необычные ощущения начинали связывать с употреблением наркотических средств, которые «ещё больше подорвали» их здоровье.

2-ю группу составили 4 больных параноидной приступообразно-прогредиентной шизофренией, находившихся в состоянии устойчивой ремиссии B–C по гипертоническому типу. Клиническую особенность ремиссий составляло наличие осциллирующей установки на «сохранение здоровья» с целым комплексом разнообразных физических и психических мер для его «укрепления». Наряду с этим в силу повышенной общительности, неразборчивости в связях больные начинали употреблять «из интереса», «за компанию» психостимуляторы различной природы, что шло вразрез с их установкой на здоровье. Тревожно оценивая факты употребления психостимуляторов, они «диагностировали» у себя начальные проявления наркомании и добивались соответствующего лечения у специалистов, скрывая от них своё истинное заболевание. Причём больные, даже если врач-нарколог не находил клинических оснований для проведения противонаркоманической терапии, настаивали на проведении соответствующего амбулаторного лечения.

3-ю группу составили 4 больных непрерывной параноидной шизофренией с отчётливыми личностными изменениями. В анамнезе у них отмечалось употребление наркотических средств без формирования признаков зависимости. На определённом этапе болезни наступал спонтанный отказ от дальнейшего применения таких средств. Стержневым содержанием переживаний больных были бредовые идеи отношения и преследования с достаточной степенью систематизации. Постепенно на фоне нарастающих изменений личности по типу монотонной ригидности в сочетании с прежней бредовой фабулой больные начинали обвинять своих близких в пристрастии к наркотическим веществам. Вначале они проводили «воспитательные» и «разъяснительные» меры с близкими (3 человека — с жёнами, один — с сыном), а так как они оказывались «неэффективными», обращались в различные инстанции с заявлениями, что их родственники страдают наркоманией, и требовали срочного определения их на лечение. Так, в одном случае больной требовал лишения материнских прав жены-«наркоманки». Потребовались значительные усилия наркологов и психиатров для устранения «диагноза» наркомании у психически здоровой жены и её общественной реабилитации.

Проведённый сопоставительный анализ показал, что у больных имеются различия в «наркоманических» переживаниях, которые могут быть определены как ипохондрическая «псевдонаркомания» разной психопатологической типологии.

Больные 1-й группы устанавливали себе диагноз соматопсихического заболевания с вычурным способом самолечения при помощи наркотических средств (как ипохондрический праксис) и последующей «диагностикой» наркомании. Такое клиническое содержание можно квалифицировать как индукционный сверхценно-ипохондрический тип псевдонаркомании.

Для больных 2-й группы было характерно наличие самодиагностики наркомании по типу ипохондрического аутогнозиса с активным требованием лечения, т. е. образование аутогностического сверхценно-ипохондрического типа псевдонаркомании.

Для больных 3-й группы была характерна «диагностика» наркомании у других лиц. Факты «выявления» больными шизофренией у окружающих различных заболеваний (с последующими различными действиями) известны в психиатрии и укладываются в понятие проекционного бреда ипохондрического содержания. Своеобразие наших наблюдений заключается в выявлении нового — «наркоманического» — содержания бредовой проекции, которое можно рассматривать как проекционный параноидно-ипохондрический тип псевдонаркомании.

Особенности псевдонаркоманических ипохондрических нарушений имеют определённую зависимость от формы и этапа течения шизофрении. У больных с вялотекущим неврозоподобным процессом выявляется индукционный тип. В структуре ремиссии при приступообразно-прогредиентной шизофрении формируется аутогностический тип. При сочетании параноидной симптоматики с нарастанием личностных изменений псевдонаркомания приобретает проекционный характер в рамках большого бредового синдрома.

Таким образом, очевидно, что содержание ипохондрических переживаний при шизофрении претерпевает изменения. Поэтому определение типов ипохондрической псевдонаркомании важно не только в теоретическом, но и в практическом плане, так как позволяет избежать гипердиагностики наркомании и предотвратить социальные последствия этого диагноза.



© «Новости украинской психиатрии», 2003
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211