НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

О МЕХАНИЗМАХ ОБРАЗОВАНИЯ СВЕРХЦЕННЫХ ИДЕЙ

Р. Б. Брагин

* Публикуется по изданию:
Брагин Р. Б. О механизмах образования сверхценных идей // Неврология и психиатрия: Республиканский межведомственный сборник. — Киев: Здоров’я, 1972. — Вып. 2. — С. 175–178.

Основной целью данного исследования являлся анализ механизмов образования сверхценных идей с точки зрения взаимоотношений личности (системы ценностей её) и ситуации. Помимо изучения в клинико-психопатологическом плане, выяснялась роль особенностей личности (с акцентом на её ценности) в образовании идеи и выявлялось патогенное значение ситуации, в которой сверхценная идея обнаружилась.

По своей интенсивности ценности, связываемые с формированием сверхценных идей, характеризовались в преморбиде тремя основными уровнями: завышенные ценности; «акцентуированные» (гиперактуализирующиеся в соответствующих условиях) ценности; ценности, соответствующие общепризнанным нормам.

По степени патогенности ситуации разделялись на преимущественно субъективно травмирующие («пусковые») и объективно травмирующие.

При исследовании 38 больных со сверхценными идеями различного содержания выделены 3 варианта взаимодействия особенностей личности и ситуации, завершившегося образованием данного психопатологического синдрома.

У первой группы больных (8 человек) завышенные ценности отмечались на протяжении длительного периода жизни и в определённых ситуациях трансформировались в сверхценные идеи. Ситуации, в которых они достигали степени продуктивного психопатологического образования, не могли расцениваться как причинные — реакции больных были ответами на события, которые обычно не вызывают пристального внимания и неадекватной оценки.

Эту группу составили в основном глубоко психопатические личности (патологические ревнивцы, «вечные» ипохондрики, «борцы за правду» и другие). Эти больные разделялись на подгруппы: больные с паранойяльно-завышенными ценностями (постоянные носители гипертрофированных ценностей или сверхценных идей) и больные с латентно-завышенными ценностями (сверхценности, которые периодически однотипно выявлялись). В отдельную подгруппу вошли больные с болезненно разросшимися ценностями, привитыми определённой средой.

Во всей группе психопатическая дисгармоничность больных обусловливала столь же выраженную дисгармонию ценностей — патологическое оценивание создавало патологические ценности и оценки, которыми в последующем руководствовалась личность.

У 11 больных второй группы сверхценные идеи являлись результатом взаимодействия личности с легко ранимыми («акцентированными») ценностями и субъективно значимой, действующей в этом же плане психотравмой.

У больных этой группы отмечались отдельные психопатические черты, но всё же они не могли быть отнесены к клиническим психопатам.

Например, один наш больной болезненно реагировал на раннее облысение. Такая реакция на физический недостаток и целеустремлённая попытка преодоления его объясняются особенностями личности больного — высокой значимостью для него его внешнего вида, постоянным болезненным сравниванием себя со сверстниками. Травмирующие обстоятельства были «ключевыми» для личности больного.

В третьей группе (18 больных) сверхценные идеи вызывались объективно травмирующей ситуацией, своеобразно переработанной больными до гиперболизированных оценок. Преморбидные ценности и оценки больных, предлагаемые в вопросах, содержание которых было подобно патогенной психотравмирующей ситуации, не выходили за рамки психической нормы, а в ряде случаев были занижены. В первой подгруппе болезненно неадекватные оценки (сверхценные идеи) вызывались силой, внезапностью или необычностью психогенного фактора. Примерами могут быть сверхценные идеи, возникавшие после потери близких, незаслуженных обвинений, выявления имевшегося соматического заболевания и пр. Вторую подгруппу составили личности, которые отличались некоторыми психофизиологическими особенностями (конституциональными или приобретёнными к моменту психотравмы), способствовавшими образованию сверхценных идей. Больные этой подгруппы были чрезмерно внушаемы, инфантильны или имели невысокие интеллектуальные возможности; в ряде случаев они были астенизированы соматическими заболеваниями или действием других обстоятельств. Травмирующие моменты могли обладать меньшей патогенностью, чем в предыдущей подгруппе.

Патологические идеи больных второй группы были следствием аффективно нарушенного оценивания.

Содержание сверхценных идей у всех больных ограничивалось небольшим количеством тем. Обычно это были вопросы здоровья, интерперсональные отношения, творческие мысли. Больные могли гиперболизировать значение различных событий, явлений и прочее, но основные темы сводились к определённому кругу ценностей, которые значимы для всего общества или определённой микросреды. В первой и второй группах соответствующие ценности были для больных особо важными, в третьей — актуализировались угрозой им.

Выделенные на конкретном клиническом материале варианты взаимодействия личности и ситуации, как нам представляется, отражают роль внутренних (ценностей и оценок) и внешних (особенности ситуации) факторов в механизмах образования сверхценных идей. Изучение ценностей и оценок в каждом конкретном случае порою было решающим в плане дифференциальной диагностики, квалификации психических расстройств.

Сравнивая клинические проявления сверхценных идей различного содержания, удаётся определить их некоторые отличительные особенности в зависимости от связи с теми или иными потребностями. Наиболее чётко это проявляется в группе сверхценных идей, развивающихся в ситуации мнимой или реальной угрозы биологически важным потребностям. Так, ипохондрические сверхценные образования (ценность — здоровье), вытекающие из инстинктивной потребности самосохранения, характеризовались наиболее глубокими негативными эмоциями, которые неуклонно генерализовались, непродолжительным доминантным периодом, быстрой сменой предположений, уверенностью в соматическом заболевании. Больные часто выдвигали нелепые гипотезы, которые отличались от бредовых нарушений относительной лёгкостью психотерапевтической коррекции (разъяснение). Такие бредоподобные суждения во многом зависели от трудности внесения интеллектуальной оценки в чисто эмоциональные. Подобное оценочное отношение могло сравниваться в основном только с вариантами сверхценных идей ревности (супружеской неверности). При ином содержании нелепые оценки отдельных обстоятельств наблюдались после длительного течения болезни и знаменовали начало параноидного этапа.

Интенсивность анксиозной симптоматики при ипохондрической психопатологии определялась и степенью важности органа, состояние которого болезненно переоценивалось (например, сердце), и общепринятыми представлениями о тяжести заболевания, самодиагностированного больным (рак, сифилис и другие).

Этап, в котором ипохондрия характеризовалась признаками навязчивости, а затем сменялась сверхценной идеей, был скоротечным, легко терял основные качества навязчивости — патологическое доминирование идеи становилось постоянным, прекращалась борьба с нею, идея спаивалась с личностью.

Эти особенности ипохондрических сверхценных идей и тот факт, что они встречаются чаще подобной психопатологии иного содержания (по материалам наших наблюдений), кроме других причин, видимо, объясняются принадлежностью вопросов здоровья к жизненным ценностям наивысшего порядка. Следовательно, содержание сверхценных идей может влиять на их клиническое оформление не только субъективной, но и объективной значимостью соответствующих ценностей.



© «Новости украинской психиатрии», 2003
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211