НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

К ВЗАИМООТНОШЕНИЮ СВЕРХЦЕННЫХ И БРЕДОВЫХ ИДЕЙ

Р. Б. Брагин

* Публикуется по изданию:
Брагин Р. Б. К взаимоотношению сверхценных и бредовых идей // Проблема бреда, пограничные состояния и вопросы организации психиатрической помощи: Тезисы научной конференции, посвящённой 100-летию со дня рождения профессора Петра Борисовича Ганнушкина (29–30 июня 1975 г.). — М., 1975. — С. 121–123.

К вопросу о месте сверхценных идей в психопатологии и их отношении к бреду существуют две принципиальные различные позиции. Согласно первой, между сверхценными идеями и бредовыми идеями не существует глубоких различий (Е. Блейлер, А. Б. Смулевич и др.). Авторы, занимающие иную позицию (В. М. Морозов, В. А. Гиляровский, Г. Н. Соцевич и др.) считают, что сверхценные идеи являются самостоятельной психопатологической единицей. Такая неопределённость места сверхценных идей естественно вытекает из неоднозначных пониманий их сущности и критериев выделения.

Обычно указывается на четыре основных признака, характеризующие сверхценные идеи и отличающие их от других психопатологических образований. Это доминирование в психике, аффективная насыщенность, «психологическая понятность» идеи и отсутствие окончательной убеждённости. Первые два признака хотя и облигатны, но не являются достаточно специфичными, так как они характерны и для отдельных форм навязчивости и бреда. Третий критерий позволяет отделить от иных те идеи, которые понятны «исходя из переживаний, ситуации и личности больного» (В. М. Морозов, 1934). К таковым относятся и сверхценные идеи. Ограничение психологической понятности сверхценных образований отсутствием «грубопатологического или нелепого характера» содержания идеи (А. Б. Смулевич, 1972) расширяет понимание и границы сверхценности, нивелируя их самостоятельность. Четвёртый признак (отсутствие окончательной убеждённости) формулируется в литературе по-разному («колебания в уверенности», «допускаются сомнения», «возможность внесения коррекции», «возможность критического отношения» и др.). Этот критерий используется и обсуждается не всеми авторами. Вместе с тем, он является по существу единственной возможностью отграничения сверхценных идей от отдельных форм бредовых.

Представляется необходимым отграничение понятия «сверхценная идея» содержательными мыслительными расстройствами, отличающимися перечисленными признаками. Только в этом случае границы сверхценных и бредовых идей приобретают отчётливость. А на недопустимость отнесения сверхценных идей к любой разновидности бреда указывают В. А. Гиляровский, Х. Биндер, Н. П. Калинина и др.

Эту точку зрения может подкрепить следующее. Из 97 случаев образования сверхценных идей (в рамках пограничных состояний) мы ни в одном из них не отмечали перехода сверхценности в бред как результат саморазвития. Сверхценные идеи, как пишет и Г. Н. Соцевич (1970), не приобретали «степени неуклонно растущей всё пополняющейся бредовой системы». Они могли сменяться бредовыми идеями аналогичного содержания (темы), но только тогда, когда в патогенетическую структуру включались существенно новые факторы (алкоголизм, деменция и др.). В подобных случаях вряд ли возможно говорить о «трансформации» сверхценных идей в бредовые, ибо последние являются совершенно иным состоянием по отношению к причинам, вызвавшим образование сверхценности. Внешняя непрерывность содержания не должна отождествляться с непрерывностью развития клинической картины в целом, иначе «психологическая понятность» приобретает именно ту относительность, которая вызывала возражения П. Б. Ганнушкина (1933). Факт того, что сверхценные идеи в своём развитии не перерастают в бред, на наш взгляд, свидетельствует в пользу их психопатологической самостоятельности.

Неоднозначность описания сверхценных идей и установления их отличия от бреда связана не только с различным пониманием психопатологической глубины сверхценности, а также связана с существованием различных психопатологических форм сверхценных идей — «интерпретативной» и «аффективной».

Первая форма (интерпретативная) характеризуется тенденцией больных к толкованию фактов, «стремлением к логизированию», определённой последовательностью доказательств и детальной разработанностью фабулы. Синдром сверхценности, в который подобная сверхценная идея включается, структурно прост и устойчив. Он проявляется небольшим и постоянным числом психопатологических элементов, среди которых преобладающее место занимает мыслительный, а аффективные корни сверхценности не столь очевидны.

Вторая форма («аффективная») отличается отсутствием строгой аргументации идеи, «эмоциональной логикой» рассуждения и узостью фабулы. Синдром сверхценности в таком случае полиморфен и неустойчив, в его состав могут входить различные факультативные элементы. Ведущая роль в структуре принадлежит эмоциям.

Разнообразие форм сверхценных идей, объясняя в некотором смысле различия в их описании, требует дальнейшего уточнения дифференциально-диагностических критериев не только между сверхценными и бредовыми идеями в целом, но и между их соответствующими психопатологическими формами.



© «Новости украинской психиатрии», 2003
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211