НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

РОЛЬ АЛКОГОЛЬНОЙ ИНТОКСИКАЦИИ В ДИНАМИКЕ СВЕРХЦЕННЫХ ИДЕЙ СУПРУЖЕСКОЙ НЕВЕРНОСТИ

Р. Б. Брагин

* Публикуется по изданию:
Брагин Р. Б. Роль алкогольной интоксикации в динамике сверхценных идей супружеской неверности // Вопросы социальной и клинической психоневрологии: Материалы научно-практической конференции врачей-психиатров Московской области. — М., 1973. — Т. 1. — С. 111–113.

В условиях психиатрического стационара мы изучали в течение ряда лет сверхценные образования у психопатических личностей. У 28 больных содержанием сверхценных переживаний являлись мысли о супружеской неверности, у 16 из них обнаруживалась различной выраженности склонность к злоупотреблению алкоголем. Клинический анализ позволил разделить эти наблюдения на 3 группы.

Первую группу составили 5 больных в возрасте 23–28 лет с неболезненными формами чрезмерного потребления алкогольных напитков. Все имели психопатические особенности, однако не могли быть отнесены к клиническим психопатам. Общим качеством являлась эмоциональная возбудимость с вязким аффектом, сочетавшаяся с некоторой подозрительностью и лёгкостью «домысливания» неизвестного в трудной ситуации. Преморбидно завышенное чувство ревности периодически выражалось в опасениях измены и приводило к регламентированию поведения супруги. Идеи супружеской неверности развивались во всех случаях в ситуации утраты инициативы (установившейся или непродолжительной) в отношениях с объектом ревности, что чрезвычайно болезненно переживалось больными. В структуре сверхценности несомненно ведущую роль имел эмоциональный компонент. Мысли о сопернике отличались неустойчивостью, отсутствием достаточной убеждённости, изменчивостью фабулы, непоследовательностью отдельных аргументаций, рудиментарностью интерпретативного элемента. Состояния опьянения значительно актуализировали подобные переживания, приводили к отдельным явно болезненным доводам, сопровождались убеждённостью в достоверности подозрений. Резко изменялось поведение. Первые эпизоды сопровождались угрозами и агрессией, а в последующем — демонстративными суицидальными попытками и самоповреждением, что и приводило к стационированию. Подобные психопатологические нарушения, однако с направленностью агрессии на объект ревности, описаны в последнее время по материалам судебно-психиатрической экспертизы (Л. Н. Степанова).

Вторую группу образовали 5 больных в возрасте 23–45 лет, страдающие хроническим алкоголизмом 4–12 лет. Это были психопаты, но с чертами характера, близкими к предыдущей группе. Ситуационные сверхценные образования с преобладанием эмоционального компонента обнаруживались у них ещё до привыкания к алкоголю и, как правило, в первые же годы супружества. С развитием алкоголизма связь ревнивых переживаний с реальными обстоятельствами становилась менее выраженной, однако сохранились ещё все основные признаки синдрома сверхценности. Вместе с тем, на высоте запоя больные стереотипно продуцировали идеи супружеской неверности, значительно ослабевавшие по интенсивности вне опьянения. Такого рода психопатология, с некоторыми оговорками, относится рядом авторов к сверхценным идеям, несмотря на достаточно чёткую её токсическую обусловленность. Сопоставление ситуационно возникавших сверхценных образований с идеями супружеской неверности периода запоя, по нашим наблюдениям, позволяет отнести последние по ряду признаков к «незавершённому по структуре» бредовому синдрому, выделяемому при алкогольной болезни Г. Н. Соцевич.

Третья группа представлена 4 больными в возрасте 38–42 лет, причиной госпитализации которых непосредственно являлась болезненная ревность. Это обстоятельство, наряду с другими, отличает данную группу от предыдущей. Во всех наблюдениях диагностировался хронический алкоголизм с бредовыми идеями супружеской неверности. Алкоголизмом больные страдали не более пяти лет. По характерологическому преморбиду относились к тяжёлым психопатам с преобладанием эпилептоидных черт: склонность к накапливанию и достаточно длительному удерживанию отрицательных эмоций, ригидность суждений, утрированное представление о собственном «Я». На протяжении супружества у них отмечались эпизоды сверхценной ревности. Однако эти идеи носили в большей мере интерпретативный характер и отличались невысокой экстериоризацией переживаний. На фоне систематической алкоголизации развивался паранойяльный бред супружеской неверности. Первые два–три месяца было некоторое сходство состояния (по описанию) со «сверхценной ревностью», что несколько изменяло и внешнее проявление ревности. Паранойяльный же бред характеризовался уже выраженными элементами «образности», на которую указывает ряд авторов (Г. Н. Соцевич, В. В. Анучин и др.).

Как видно из сказанного, выделяемые синдромы по основным признакам принципиально не отличаются от общеизвестных. В одних случаях алкогольное опьянение только усиливает сверхценность, не изменяя её качественно, а в других — хроническая интоксикация воздействует как на форму психопатологии (сверхценность — бред), так и на проявление синдромов (атипичность). В описанных наблюдениях, как и остальных 62 больных, возможно разделение сверхценных образований в зависимости от структуры на «образные» и «интерпретативные». При этом только за счёт последних в основном происходит переход сверхценных идей в бредовые нарушения с присоединением дополнительных патогенных факторов, в том числе — систематической алкогольной интоксикации.



© «Новости украинской психиатрии», 2003
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211