НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

Книги »  Украина: взгляд психиатра. Мысли, выступления, статьи (1999–2004) »
Е. Юрьев

ПРЯМАЯ ЛИНИЯ «КП»

Е. Юрьев

* Публикуется по изданию:
Юрьев Е. Прямая линия «КП» // Юрьев Е. Украина: взгляд психиатра. Мысли, выступления, статьи (1999–2004). — Днепропетровск: Пороги, 2004. — С. 60–65.

В вопросе формирования и поддержания психического здоровья любого государства, предотвращения самоубийств, очень важная роль принадлежит работе специалистов со средствами массовой информации. Примером такого взаимодействия может послужить проведённая 4.10.04 года прямая линия в днепропетровской редакции газеты «Комсомольская правда».

Прямая линия

Вступление. Приглашая специалиста на «прямую линию» с читателями «КП», мы понимали, что рискуем. Ведь одно дело — предаваться осенней хандре дома в одиночестве, и совсем иное — обратиться за помощью почти публично. Однако телефон в днепропетровской редакции «КП» не смолкал на протяжении всего часа, отведённого для общения со специалистом. Хочется верить, диалог, проведённый в канун Всемирного дня психического здоровья, не только помог многим нашим читателям вернуть душевное равновесие, но и спас кому-то жизнь.

Мы идём навстречу пациентам

— Здравствуйте, Евгений Борисович, меня зовут Татьяна Леонидовна. Если человек неоднократно предпринимал попытки суицида, значит ли это, что он психически болен?

— Нет, конечно. Может быть, так сложились обстоятельства. Я могу привести массу примеров, когда известные люди не раз совершали попытки уйти из жизни. Тем не менее, позднее они сумели выразить себя как личности, и у них была в дальнейшем замечательная судьба.

— Значит, они нуждались в помощи не психиатра, а психолога?

— В каждом конкретном случае по-разному. Однозначно могу сказать только одно — если была предпринята попытка суицида, нужно обязательно обратиться к специалисту.

— Случается, что на суицид решаются обречённые люди, у которых вообще нет никакого будущего, кроме боли в ожидании смерти. Как Вы считаете, не гуманнее ли было бы разрешить эвтаназию, чем толкать таких людей на тяжкий грех — самоубийство?

— Нет, конечно. Дело в том, что в некоторых государствах существуют законы об эвтаназии. Например, в Голландии, где около двух процентов смертей как раз и являются следствием этого закона. Но вообще в мире подобная практика не прижилась, поскольку порождает очень много проблем. Например, кто должен принимать решение об эвтаназии? Врач. А если пациент, который настаивает на преждевременном уходе из жизни, просто находится в состоянии кратковременного душевного разлада, если у него расстройство психической деятельности — депрессия или что-нибудь в этом роде? Кто может брать на себя ответственность и определять, жить или не жить этому человеку? Больному надо помочь выйти из душевного кризиса, и тогда он посмотрит на происходящее совсем по-другому.

— «Прямая линия»? Могу я поговорить с Юрьевым?

— Да, пожалуйста, я Вас слушаю.

— Евгений Борисович, если человек совершил попытку самоубийства и попал на лечение в ваше отделение, его обязательно поставят на учёт у психиатра?

— Если речь идёт о хроническом психическом расстройстве или остром психозе, то, естественно, такой человек должен находиться под наблюдением специалистов. Ну, а если это реакция на стресс, когда у человека возникла какая-то минутная слабость, и ему казалось, что единственный выход — это добровольная смерть, естественно, мы его на учёт брать не будем. Мы очень часто, вообще, стараемся не афишировать наши диагнозы, и всегда идём пациентам навстречу.

Уйди, прошу, бессонница

— Добрый день! Вас беспокоит Орджоникидзе Днепропетровской области. Я — Татьяна Васильевна, мне 60 лет. В прошлом году похоронила маму. И вот после этого у меня нарушился сон. Часа в два ночи проснусь и уже не могу заснуть. Невропатологи дают один совет: «Пейте валерьянку». Обратилась к медикам в Харькове, где жили мои родители. После ультразвукового исследования диагноз: дициркуляторная гипертоническая и атеросклеротическая энцефалопатия, астеноневротический синдром…

— Я понял.

— Но, несмотря на это, до похорон я спала хорошо. Что бы Вы могли посоветовать, чтобы наконец-то восстановить сон?

— Татьяна Васильевна, Вы перенесли очень серьёзный стресс. Так что вполне естественно, что организм Ваш дал сбой, который проявился в нарушении сна. Могу Вас успокоить, с этими сбоями довольно легко справиться. Вам надо только обратиться к профессионалу. Приём небольших доз антидепрессантов быстро снимет Вашу проблему.

— А в Днепропетровске моей беде кто-то может помочь?

— Конечно. Если хотите, можете проконсультироваться у нас в отделении. Наш телефон: 26–82–61. Кроме того, можете обратиться в Центр головной боли, который функционирует при областной больнице Мечникова.

— Понятно, а Вы где находитесь? Как к вам добраться?

— В пригороде Днепропетровска, на жилмассиве Одинковка, отделение номер 38. Есть две маршрутки: № 22 и № 153. Телефон я Вам назвал. Пожалуйста, обращайтесь.

— Спасибо. И ещё, я прочитала в газете, что есть такой препарат ремерон, который очень хорошо помогает. Вы им лечите?

— Мы используем весь спектр антидепрессантов, который существует сегодня в мире, в том числе — и ремерон. У нас есть и более дешёвые и не менее эффективные антидепрессанты, которые помогут решить Вашу проблему.

— Евгений Борисович?

— Слушаю Вас.

— Какие особенности поведения должны подсказать близким, что человек нуждается в психиатрической помощи?

— Замкнутость, уход от контактов, раздражительность — всё это должно настораживать. Как и беспричинные слёзы, злоупотребление психоактивными препаратами, алкоголем.

— Это значит, что человека надо определять в больницу?

— Совсем необязательно. Но вот проконсультироваться со специалистом необходимо.

Лечат ли сегодня бесплатно?

— Я попала в очень сложную ситуацию — осталась без работы, от меня ушёл муж… (рыдание на другом конце провода — Ред.).

— Пожалуйста, не волнуйтесь. Как Вас зовут?

— Татьяна.

— Очень приятно. Запишите телефон нашего отделения, позвоните и мы договоримся о встрече. Сейчас Вам нужна помощь специалиста.

— Но мне нечем платить за лечение.

— Это бесплатно, не беспокойтесь. Жду вашего звонка.

— И Вы примете меня даже без направления?

— Конечно. С этим не будет проблем.


— Жёлтые Воды Вас беспокоят. Я — Евгения Григорьевна, детский врач-психиатр с 47-летним трудовым стажем в школе и поликлинике. Но как дошло дело до пенсии, оказалось, что право на льготы имеет только тот, кто работал в стационаре. Но в маленьких городах нет стационаров, и психиатры работают в поликлиниках. Вы мне не поможете, Евгений Юрьевич?

— Евгения Григорьевна, если у Вас какие-то проблемы со здоровьем — позвоните мне в отделение.

— А по поводу пенсии?

— К сожалению, я точно такой же доктор, как и Вы. И увеличить Вам пенсию не в моих силах. Это — вопрос всех медицинских работников. Будем надеяться, что нам тоже повысят. Я вот свою будущую пенсию как-то пытался рассчитать, и у меня получилось где-то около 150 гривен, хотя я уже 30 лет работаю психиатром, имею высшую категорию и учёную степень.

Достоевский — писатель для взрослых

— Это Евгений Борисович?

— Да, здравствуйте, слушаю Вас.

— Вас беспокоит Ваш тёзка, только наоборот. А вопрос у меня такой. Есть ли рекомендации специалистов, какие книги читать и какие фильмы смотреть для поднятия настроения? Чтоб депрессия ушла, а не усугубилась.

— Спасибо за вопрос, Борис Евгеньевич. Начните, к примеру, с мемуаров Уинстона Черчилля, премьер-министра Великобритании, который страдал всю свою жизнь депрессией, которую называл «чёрной собакой».

— Его письма читать, или что? Боюсь, как бы не усугубилось…

— А Вы не бойтесь, это судьба выдающейся личности. Вот что пишет доктор Моран о воспоминаниях У. Черчилля: «Когда я был молод, свет уходил из моей жизни на два — на три года. Я делал своё дело. Я сидел в палате общин, а чёрная депрессия сидела во мне… Я не любил стоять у края платформы, когда мимо проходит поезд. И предпочитаю стоять спиной, а лучше всего — за перроном. Я не люблю стоять у борта судна и смотреть вниз. Следующие действия могут решить всё. Лишь несколько капель отчаяния. И всё же я не хочу покидать мир…». Кстати, у Гёте, Шумана, Толстого были схожие темпераменты. Приступами тоски всю жизнь страдал Н. Бердяев. У президента США Авраама Линкольна, насколько мне известно, была депрессия, однако это не мешало ему справляться с обязанностями президента США.

— Да-а… Впечатляет. Ну, а что-нибудь более универсальное, попроще? Скажем, произведения Ильфа и Петрова…

— Пожалуйста! Ильф и Петров, рассказы О’Генри, М. М. Жванецкий — это в любом случае удачный выбор.

— А вот, скажем, триллеры? Или — Фёдор Михайлович Достоевский? Я, например, считаю, что в школе его произведения изучать нельзя.

— Что касается литературы, то это индивидуально, всё зависит от темперамента. Кого-то развлечёт хороший детектив, а кому-то надо всласть поплакать над чужой драмой, чтобы понять — на самом деле в его жизни всё не так уж плохо. А вот Достоевского в кризисном состоянии читать не стоит. Особенно — ребёнку, подростку, тут я с Вами абсолютно согласен. Чтобы воспринимать правильно такую литературу, надо прожить лет этак 30…

Жизнь против смерти

— Добрый день. Как профессионал, не подскажете самый лучший способ покончить с собой?

— Вы позвонили только для того, чтобы узнать этот способ?

— Да.

— Может, Вы бы хотели переговорить со мной лично, а не по телефону?

— Нет.

— А почему? Ведь для чего-то Вы мне позвонили. О способах самоубийства могли бы почитать и в доступной литературе. А Вы позвонили мне. Значит, хотите, чтобы я как-то вам помог.

— У меня нет списка такой литературы.

— Но Вы всё-таки хотели бы со мной переговорить? Ну, честно? Как вас зовут?

— Ольга.

— Оля, Олечка, давайте обсудим эту проблему не по телефону. Вы же обратились ко мне, как к профессионалу?

— Да. Но не затем, чтобы Вы меня отговаривали.

— Но Вы же позвонили мне не как человеку, который может принести вам вред? Вы обратились ко мне за помощью? Олечка, я Вам дам номер мобильного телефона, Вы мне перезвоните и мы договоримся о встрече…

— Хорошо.

— Записывайте. Вы готовы?

— Да.

— Я буду ждать Вашего звонка.


На заметку

В Днепропетровске вот уже много лет работает круглосуточный «телефон доверия». Так что, если на вас навалилась «чёрная собака», наберите 45–90–40, и вам окажут бесплатную психологическую помощь, но лучше обратиться к специалистам — врачам кризисного отделения по телефону 26–82–61 с 8 до 18 или 26–83–71 круглосуточно.

Прямую линию подготовили и провели Ольга Мороз и Борис Брагинский.



© «Новости украинской психиатрии», 2010
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211