НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

Українська версія статті »
Книги »  Судебно-психиатрическая экспертиза: от теории к практике »
В. Б. Первомайский, В. Р. Илейко

ОГРАНИЧЕННАЯ ДЕЕСПОСОБНОСТЬ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ

В. Р. Илейко, В. Б. Первомайский

* Перевод с украинского
* Публикуется по изданию:
Ілейко В. Р., Первомайський В. Б. Обмежена дієздатність: проблеми і перспективи // Архів психіатрії. — 2001. — № 4. — С. 53–56.

* Русский перевод статьи опубликован в издании:
Илейко В. Р., Первомайский В. Б. Ограниченная дееспособность: проблемы и перспективы // Первомайский В. Б., Илейко В. Р. Судебно-психиатрическая экспертиза: от теории к практике. — Киев: КИТ, 2006. — С. 241–249.

С принятием 28 июня 1996 г. новой Конституции Украины актуальная проблема защиты прав человека получила законодательную базу прямого действия. Как справедливо отмечает Н. И. Карпачёва, эта проблема является вненациональным, внетерриториальным социально культурным явлением и именно на универсальную международно-правовую концепцию в области прав человека опирается новая Конституция [7]. Для отечественного законодательства и социальных институтов, определяющей чертой которых является функционирование в законодательно определённом поле, такое безоговорочное признание приоритета прав человека создаёт свои проблемы. Для отечественного законодательства — это адаптация к международным стандартам. Для судебно-психиатрической экспертизы, которая представляет собой один из таких социально ориентированных институтов — это, условно говоря, полноценная имплементация в национальное законодательство современных научных разработок в области судебной психиатрии. Обратимся к судебно-психиатрической экспертизе в гражданском процессе как примеру.

Известно, что предмет этого вида судебной экспертизы составляет определение способности лица осознавать себя, значение своих действий и руководить ими относительно совершённых юридически значимых актов. Разрешение вопроса в границах присущей юридической системе двузначной логики (да–нет) позволяет принять одно решение из двух. Лицо признаётся либо дееспособным, либо недееспособным. Сделка признаётся или соответствующей действительности, или недействительной. Если речь идёт о сделке или завещании, такой дихотомический подход целиком оправдан. Но если речь идёт о лице — возникает немало вопросов, в особенности относительно защиты прав человека, которым и является лицо, страдающее психическим расстройством. Преимущественно это касается большой группы больных психическими расстройствами, которые не лишают лицо способности осознавать свои действия и руководить ими полностью, а только ограничивают такую способность. Наличие таких больных в обществе является безоговорочным клиническим фактом, и элементарная логика подсказывает возможность ставить в таких случаях вопрос об ограничении дееспособности. Судебно-психиатрическая практика свидетельствует, что из-за отсутствия этого института признание таких больных и дееспособными, и недееспособными наносит ущерб их правам. В первом случае они остаются беззащитными перед злоумышленниками, которые, манипулируя психическими недостатками таких лиц, решают в свою пользу вопросы относительно отчуждения жилья, имущества и т. п. В втором случае — лишаются полностью всех прав, что при ненадлежащем выполнении своих обязанностей опекунскими советами также может быть использовано опекуном в ущерб больному.

Следует отметить, что проблема ограниченной дееспособности практически не разработана в судебной психиатрии. Хотя такое понятие существует в действующем законодательстве, оно касается только алкоголизма и наркомании. При наличии этой патологии лицо может быть признано ограниченно дееспособным, но только если оно ставит себя или свою семью в затруднительное материальное положение. Соответственно этому, если лицо, которое признано ограниченно дееспособным, заключит гражданскую сделку без ведома попечителя, такая сделка может быть признана судом недействительной [4]. Фактически институт ограниченной дееспособности существует и относительно несовершеннолетних в возрасте от пятнадцати до восемнадцати лет, а также лиц, которые по состоянию здоровья не могут самостоятельно защищать свои права (ст. 132 Кодекса о браке и семье Украины) [8]. Хотя законодатель считает, что такое попечение не связано с ограничением дееспособности лица и лишает, таким образом, содержательной чёткости норму закона. Невозможно считать решением проблемы и предложение ст. 51 проекта Гражданского кодекса, предусматривающее, что дееспособное физическое лицо, которое по состоянию здоровья не может самостоятельно осуществлять свои права, в том числе право на защиту, и исполнять свои обязанности, имеет право выбрать себе помощника.

Указанное выше свидетельствует о неотложной необходимости научного анализа проблемы с последующим воплощением результатов исследования в экспертную и юридическую практику. В Украине исследование ограниченной дееспособности ранее не проводилось. В связи с изменениями в законодательстве и определёнными изменениями в научных взглядах на проблему судебно-психиатрической экспертизы в уголовном процессе психических расстройств, которые ограничивают способность сознавать свои действия и руководить ими (проблема ограниченной вменяемости), закономерно возникает вопрос о соответствующих исследованиях аналогичной проблемы в гражданском процессе с учётом отличий относительно объектов и предмета исследования. Между тем на сегодня можно констатировать отсутствие формулы ограниченной дееспособности, её критериев, неясность объёма и содержания понятия, неопределённость условий применения и методических принципов судебно-психиатрической экспертизы при решении вопросов об ограниченной дееспособности. Отсутствует теоретическое обоснование института ограниченной дееспособности, не исследованы взаимоотношения между ограниченной дееспособностью и недееспособностью.

Как уже отмечалось, институт ограниченной дееспособности относительно лиц с психическими расстройствами в отечественном законодательстве отсутствует. С медицинской точки зрения в основе ограничения дееспособности лиц, страдающих алкоголизмом и наркоманией, лежит психическая и физическая зависимость от алкоголя и наркотических веществ, которая ограничивает их способность руководить своими действиями. Вместе с тем, исходя из судебно-психиатрической практики, исследований по проблеме ограниченной вменяемости [11, 12], данных литературы [2, 3, 5], что также касается гражданских законодательств других стран, следует отметить, что кроме предусмотренного действующим отечественным законодательством ограничения дееспособности, такое же ограничение способности как руководить своими действиями, так и в полной мере понимать их значение, присуще и ряду психических заболеваний непсихотического уровня.

В области гражданского процесса это касается в первую очередь лиц преклонного возраста с психическими нарушениями сосудистого генеза, лиц с психическими нарушениями вследствие тяжёлых соматических заболеваний в их терминальной стадии, других лиц с достаточно выраженными психическими расстройствами, которые достигают непсихотического уровня, в том числе больных с умственной отсталостью, процессуальными заболеваниями в состоянии ремиссии, интермисии.

Признание таких лиц недееспособными противоречило бы действующему законодательству и, лишая их всех прав, будучи дополнительным психотравмирующим фактором, отрицательно сказывалось бы как на адаптации их в обществе, так и на динамике имеющихся у них психических расстройств.

Вместе с тем интересы и права этих лиц требуют защиты, так как психические расстройства затрудняют их способность к участию в заключении разнообразных юридических актов (сделок) в отпущенные для этого относительно короткие сроки понять и осмыслить содержание юридических документов, всесторонне оценить их выгодность или, наоборот, невыгодность, прогнозировать возможные последствия как для себя, так и для своих близких. В этих случаях медицинская предпосылка ограничения дееспособности обнаруживается не только в самостоятельном виде как неспособность в полном объёме оценить содержание и последствия юридического действия, которое осуществляется, но и как предпосылка для возникновения ошибки.

Понятия «дееспособность», «недееспособность», как и понятия «вменяемость», «невменяемость», относятся к категории взаимоисключающих (контрадикторных), то есть между ними не может находиться какое-то третье, промежуточное понятие [9]. Если лицо страдает психическим заболеванием психотического уровня, то это заболевание, обозначенное медицинским критерием формулы недееспособности, всегда будет исключать его способность осознавать значение своих действий и руководить ими. В случае отсутствия у лица каких-либо психических расстройств, или если их степень не достигает психотического уровня, при котором в целом сохраняется способность понимать значение своих действий и руководить ими, лицо является дееспособным. Вместе с тем, при наличии достаточно выраженных психических расстройств, которые существенным образом влияют (влияли, или могут повлиять) на способность лица осознавать значение своих действий или руководить ими при осуществлении юридических операций, о чём должен быть соответствующий вывод судебно-психиатрической экспертизы, лицо может быть признано ограниченно дееспособным с исключением для него возможности выполнять определённые правовые действия и установлением над ним попечительства. Это может быть решено судом как превентивно, так и после заключения какой-либо сделки, то есть ретроспективно, и сделка, при наличии вышеперечисленных признаков, может быть признана судом недействительной.

Объём понятия «ограниченная дееспособность» применяют к определённому лицу как субъекту правоотношений, а также к формам юридических действий, которые не могут выполняться этим лицом самостоятельно, без согласия (согласования) с родителями (до достижению совершеннолетия) или с попечителем.

Содержанием понятия «ограниченная дееспособность» является способность гражданина, который не достиг совершеннолетия или страдает алкоголизмом, наркоманией или психическим заболеванием, осознавать свои действия и (или) сознательно руководить ими, которая существенно ограничена перечисленными факторами.

Медицинским критерием ограниченной дееспособности являются психические расстройства непсихотического уровня, а психологическим критерием — способность осознавать значение своих действий и (или) руководить ими, существенным образом сниженная на период какого-либо юридического действия под влиянием имеющихся психических расстройств в интеллектуальной (а значит и в волевой) части или только в волевой части психологического критерия. Методологической основой такого понимания ограниченной дееспособности являются принципиальные положения, разработанные в последнее время в Украинском НИИ социальной и судебной психиатрии относительно невменяемости и ограниченной вменяемости [10, 13]. Соответственно этим представлениям понятие психиатрического диагноза всегда отражает состояние функции сознания (самосознания, критичности) индивида, его болезненные нарушения количественного и качественного характера. Психические расстройства пограничного, непсихотического уровня всегда являются нарушениями отражательной функции мозга при сохранении отношения индивида к этим нарушениям.

Указанные расстройства через преобладающее поражение одной или нескольких психических сфер (идеаторной, эмоциональной, волевой) всегда в той или иной мере ограничивают способность лица осознавать свои действия и (или только) руководить ими. Проблема состоит в том, что не каждое лицо с такой патологией может быть признано ограниченно дееспособным. Для такого решения необходимо доказать существенное ограничение указанной способности. Пока что, как свидетельствуют данные изученной литературы, эта проблема не исследовалась и требует клинической верификации.

Требует установления и доказательного обоснования совокупность факторов, которые могут быть предпосылкой для определения ограниченной дееспособности лиц с психическими расстройствами непсихотического уровня, в том числе: перечень психических расстройств, которые должны учитываться в их соотношении и взаимоотношениях с категориями юридических сделок (договорных отношений), которые не могут быть осуществлены самостоятельно лицами с указанными психическими расстройствами.

Чёткое определение понятия «ограниченная дееспособность» в отечественном законодательстве отсутствует. При этом de facto существует ограничение дееспособности лица в связи с возрастом, состоянием алкогольной и наркотической зависимости, а также при определённых условиях, которые могут возникнуть при заключении сделок.

Лишь в комментариях к ст. 256 ГПК Украины [6], в которой оговаривается порядок признания гражданина ограниченно дееспособным вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими веществами или недееспособным вследствие психической болезни или слабоумия, указано, что «под ограничением дееспособности следует понимать лишение гражданина права вступать в договорные отношения без согласия попечителя (за исключением мелких бытовых соглашений), а также права непосредственно самому получать заработную плату, стипендию, пенсию и т. п. и распоряжаться ими. Гражданин может быть признан ограниченно дееспособным, если он вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими веществами ставит себя и свою семью в тяжёлое материальное положение».

В гражданских законодательствах в ряде стран введено понятие ограниченной или частичной дееспособности относительно лиц с психическими расстройствами, включая понятия «недопустимое влияние», что ограничивает дееспособность лица при определённых условиях. Тем не менее, обобщённого определения этого понятия в изученной нами литературе также не оказалось.

Б. В. Шостакович, А. Д. Ревенок [14], высказывая мнение о необходимости распространения категории ограниченной дееспособности и на некоторых лиц с психическими расстройствами, предлагали различные определения ограниченной дееспособности. Так, авторы указывают, что «дееспособность лица, страдающего психическим заболеванием, может быть ограничена в отношении определённых гражданских прав с назначением данному лицу опекуна». В. В. Горинов [1, 2] считает необходимым предложить такое положение ГК: «Гражданин вследствие психического расстройства, которое ограничивает возможность осознанно осуществлять отдельные виды правоотношений, может быть признан судом частично недееспособным в отношении конкретного правового действия без установления над ним опеки».

В первом определении авторы говорят об ограниченной дееспособности относительно определённых гражданских прав, что в целом отвечает и нашим представлениям о возможном направлении научного поиска решения данной проблемы. Во втором определении автор говорит о частичной недееспособности относительно конкретного правового действия. В представленном выше теоретическом анализе понятий «дееспособность», «ограниченная дееспособность» нами подчёркивалось, что понятия «дееспособность», «недееспособность» являются взаимоисключающими, между ними не может существовать какого-либо третьего промежуточного понятия.

В процессе экспертного исследования сначала должно быть решён вопрос о наличии или отсутствии психиатрической предпосылки для признания лица дееспособным или недееспособным (что является компетенцией суда). При решении вопроса о способности лица с имеющимися психическими расстройствами, не достигающими уровня психоза или слабоумия, осознавать свои действия и руководить ими, эксперты должны решить и аргументировано обосновать вывод о том, повлияли, а если повлияли, то насколько существенным образом (или могут повлиять) эти расстройства на его способность осознавать свои действия и (или) руководить ими в определённый отрезок времени, при заключении определённого круга договорных отношений, с высказыванием рекомендательного мнения о необходимости назначения для этого лица попечителя. В статье закона должно быть предусмотрено положение о том, что лицо, достигшее совершеннолетия и ограниченное в дееспособности, нуждается в назначении попечителя.

В обобщённом виде определить понятие «ограниченная дееспособность», по нашему мнению, можно как юридическую категорию, которая исключает возможность гражданина вступать в определённые правовые отношения, без согласования с попечителем, если он не достиг возраста психической зрелости (совершеннолетия), имеет патологическую зависимость от алкоголя, наркотических веществ или психические нарушения, которые существенным образом влияют на его способность осознавать свои действий и (или) руководить ими.

Литература

  1. Горинов В. В. Судебно-психиатрические аспекты умственной отсталости. — Автореф. дис. … д-ра мед. наук. — М., 1990. — 41 с.
  2. Горинов В. В., Васюков С. А. Теоретические вопросы судебно-психиатрической экспертизы в гражданском процессе // Социальная и клиническая психиатрия. — 1993. — Т. 3, вып. 1. — С. 40–44.
  3. Горева М. М., Горинов В. В., Василевский В. Г. Теоретические вопросы дееспособности психически больных по законодательствам некоторых зарубежных стран // Теоретические и организационные вопросы судебной психиатрии. — М., 1979. — С. 51–56.
  4. Гражданский кодекс. Научно-практический комментарий. — Киев: Издательство политической литературы Украины, 1981. — 639 с.
  5. Гражданский кодекс Польской народной республики / Под ред. И. А. Грингольца; Пер. с польск. — М.: Прогресс, 1966. — Гл. 2. — С. 7–11.
  6. Гражданский процессуальный кодекс. Научно-практический комментарий. — Киев: Издательство политической литературы Украины, 1979. — 608 с.
  7. Карпачова Н. І. Забезпечення прав людини в процесі державно-правової реформи в Україні // Державно-правова реформа в Україні: Матеріали науково-практичної конференції. — Київ, 1997. — С. 60–64.
  8. Кодекс законов о браке и семье. Научно-практический комментарий. — 2-е изд. — Харьков: Одиссей, 2000. — 496 с.
  9. Первомайський В. Б. Неосудність і межі компетенції психіатра-експерта. — Автореф. дис. … д-ра мед. наук. — Київ, 1996. — 48 с.
  10. Первомайский В. Б. О методологии научных исследований в судебной психиатрии // Архів психіатрії. — 1997. — № 3–4. — С. 14–20.
  11. Первомайский В. Б. Основные принципы решения проблемы ограниченной вменяемости // Материалы международной конференции психиатров (Москва, 16–18 февраля 1998 г.). — М.: Фарммединфо, 1998. — С. 135–136.
  12. Первомайский В. Б., Илейко В. Р. Ограниченная вменяемость: перспективы исследования проблемы // Актуальные вопросы психиатрической практики. — Полтава, 1993. — Вып. 7. — С. 235–237.
  13. Сегай М. Я., Первомайський В. Б. Обмежена осудність: перспективи впровадження // Державно-правова реформа в Україні: Матеріали науково-практичної конференції. — Київ, 1997. — С. 338–341.
  14. Шостакович Б. В., Ревенок А. Д. Психиатрическая экспертиза в гражданском процессе. — Киев: Здоров’я, 1992. — 184 с.

Консультации по вопросам судебно-психиатрической экспертизы
Заключение специалиста в области судебной психиатрии по уголовным и гражданским делам


© «Новости украинской психиатрии», 2008
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211