НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

Книги »  Судебно-психиатрическая экспертиза: от теории к практике »
В. Б. Первомайский, В. Р. Илейко

МЕДИЦИНСКИЕ МЕРЫ ПО НОВОМУ УГОЛОВНОМУ КОДЕКСУ

В. Б. Первомайский

* Публикуется по изданию:
Первомайский В. Б. Медицинские меры по новому Уголовному кодексу // Архів психіатрії. — 2002. — № 3. — С. 31–35.

* Также опубликовано в издании:
Первомайский В. Б. Медицинские меры по новому Уголовному кодексу // Первомайский В. Б., Илейко В. Р. Судебно-психиатрическая экспертиза: от теории к практике. — Киев: КИТ, 2006. — С. 90–99.

Законодательное закрепление возможности применения медицинских мер по отношению к лицу, совершившему общественно опасные деяния, предусмотренные Уголовным кодексом (УК), объективно отражает беспокойство законодателя по поводу возможных негативных последствий выявления у такого лица определённых болезней. Логика такого беспокойства проста: медицине известен целый ряд заболеваний, представляющих опасность как для общества в целом, так и для конкретного человека. Именно по этой причине законодатель, подвергая лицо наказанию, не может не предпринять мер медицинской защиты. В наиболее общей форме указанное обстоятельство отражено в Основах законодательства Украины о здравоохранении (от 19 ноября 1992 г. № 2801–XII).

Ст. 53. Специальные меры профилактики и лечения социально опасных заболеваний

С целью охраны здоровья населения органы и учреждения здравоохранения обязаны осуществлять специальные меры профилактики и лечения социально опасных заболеваний (туберкулёз, психические, венерические заболевания, СПИД, лепра, хронический алкоголизм, наркомания), а также карантинных заболеваний.

Порядок осуществления госпитализации и лечения таких больных, в том числе и в принудительном порядке, устанавливается законодательными актами Украины.

С точки зрения правил определения понятия следует полагать, что в этой статье законодатель перечисляет заболевания, которые он считает представляющими социальную опасность. При этом в одном перечне оказались две группы заболеваний. Первую составляют психические расстройства. Хронический алкоголизм и наркомания, которые в соответствии с действующей в Украине МКБ-10 относятся к психическим расстройствам, выделены законодателем, очевидно, в силу их особого социального значения. Вторую группу составляют инфекционные заболевания. Существенным признаком, различающим указанные две группы заболеваний, является способ их распространения. В случае психических расстройств больной не является источником болезни для других лиц. Эта патология существует в социуме в силу различных детерминирующих факторов, кроме одного — возбудителя болезни, который может передаваться от больного человека или носителя возбудителя к здоровому. Этот фактор присутствует во второй группе расстройств. Этот момент имеет существенное значение для правильного понимания законодательных норм УК, затрагивающих вопросы применения медицинских мер.

В УК медицинские меры представлены двумя понятиями: «принудительные меры медицинского характера» и «принудительное лечение». Понятие и цель принудительных мер медицинского характера определены в ст. 92 УК следующим образом:

Ст. 92. Понятие и цель принудительных мер медицинского характера

Принудительными мерами медицинского характера являются оказание амбулаторной психиатрической помощи, помещение лица, совершившего общественно опасное деяние, подпадающее под признаки деяния, предусмотренного Особенной частью настоящего Кодекса, в специальное лечебное учреждение с целью его обязательного лечения, а также предупреждения совершения им общественно опасных деяний.

Исходя из названия статьи, следовало бы ожидать, что её содержание определяет понятие принудительных мер медицинского характера. В действительности же это не так. Ст. 92 УК не содержит определения понятия «принудительные меры медицинского характера», а только перечисляет их в соответствии со ст. 94 УК и тем самым отрицает свою необходимость в представленном виде. Однако в норме ст. 92 УК имеется новация. Психиатрические учреждения с различной степенью строгости наблюдения, перечисленные в ст. 94 УК, законодатель именует «специальное лечебное учреждение», куда больной помещается «с целью его обязательного лечения».

И далее, в статье 93 УК перечисляются лица, к которым могут быть применены принудительные меры медицинского характера. Следовательно, это и есть те лица, которые могут быть помещены «в специальное лечебное учреждение с целью их обязательного лечения».

Ст. 93. Лица, к которым применяются принудительные меры медицинского характера

Принудительные меры медицинского характера могут быть применены судом к лицам:
1) которые совершили в состоянии невменяемости общественно опасные деяния;
2) которые совершили в состоянии ограниченной вменяемости преступления;
3) которые совершили преступление в состоянии вменяемости, но заболели психическим заболеванием до вынесения приговора или во время отбывания наказания.

Не будем останавливать внимание на применении в статье вульгаризированного понятия «состояние невменяемости, вменяемости, ограниченной вменяемости», отражающего бытовые представления о поведении человека. Однако то, что в соответствии с этой статьёй принудительные меры медицинского характера могут быть применены к лицам, находящимся во взаимоисключающих состояниях, совершенно очевидно. Ведь хорошо известно, что невменяемое лицо не способно осознавать свои действия и руководить ими. У лица вменяемого эта способность сохранена, но может быть ограничена. Тогда это лицо признаётся ограниченно вменяемым. Но принудительные меры медицинского характера законодатель предусматривает для них одинаковые. И они без всяких оговорок перечисляются в ст. 94 УК. Более того, в отношении лиц, признаваемых ограниченно вменяемыми, это положение обозначено отдельно ещё и в ч. 2 ст. 20 УК.

Ст. 20. Ограниченная вменяемость

2. Признание лица ограниченно вменяемым учитывается судом при назначении наказания и может быть основанием для применения принудительных мер медицинского характера.

Противоречия, возникающие в связи этим, подвергались анализу. Они имеют принципиальный характер и не могут быть устранены произвольным толкованием закона, на чём мы ещё остановимся далее [1, 2]. Пока же обратим внимание на непоследовательность в применении терминов в ст. 93 УК, потому что, возможно, всё, о чём мы говорим, явления одного ряда. Перечисляя категории лиц, к которым могут быть применены принудительные меры медицинского характера, законодатель совершенно обоснованно использует два понятия: «общественно опасные деяния» в отношении лиц невменяемых, и «преступления» в отношении лиц ограниченно вменяемых. Вопрос о соотношении этих понятий давно решён в теории судебной психиатрии. Нет осознавания своих действий — нет преступления, а только общественно опасное деяние. Есть осознавание — совершённое общественно опасное деяние становится преступлением, но только по приговору суда.

А теперь внимательно вчитаемся в характеристику третьей группы лиц. Разделим их на две подгруппы. Первая — «которые совершили преступление в состоянии вменяемости, но заболели психическим заболеванием до вынесения приговора». Вторая — «которые совершили преступление в состоянии вменяемости, но заболели психическим заболеванием во время отбывания наказания». По второй подгруппе вопросов не возникает, за исключением, пожалуй, отсутствия характеристики психического заболевания, которое может быть основанием для освобождения лица от дальнейшего отбывания наказания, поскольку принудительные меры медицинского характера применяются вне пенитенциарной системы. Но в отношении первой подгруппы таких вопросов достаточно. Если лицо заболело психическим заболеванием до вынесения приговора, то почему совершённые им общественно опасные действия именуются преступлением? Приговора ведь ещё нет. Если известно, что лицо совершило общественно опасное деяние «в состоянии вменяемости» и оно названо преступлением, то что мешает вынести ему приговор и провести лечение в пенитенциарной системе?

Всё это непростые вопросы, которые имеют непосредственное отношение к правам человека и чёткости отправления правосудия. Ошибки, неясность положений закона, допускающие различные толкования, приводят к ошибкам практики. В весьма сложном положении оказываются авторы, взявшие на себя труд комментировать закон. Обратимся пока к одному из многих научно-практических комментариев УК [3].

Так, комментируя ст. 92 УК, авторы, в силу её несовершенства, не смогли избежать противоречий. В 1-м разделе комментария они формулируют цель принудительных мер медицинского характера как «предупреждение совершения новых общественно опасных действий или исправление осуждённых в случае применения к ним принудительных мер медицинского характера». Видимо здесь имеются в виду лица, заболевшие психическим заболеванием во время отбывания наказания. Но это отнюдь не даёт оснований применять к ним принудительные меры медицинского характера с целью их исправления. И авторы соглашаются с этим в 4-м абзаце 2-й части комментария: «Меры медицинского характера не имеют признаков наказания, не считаются судимостью и не преследуют целей исправления». Таким образом, врачу, применяющему принудительные меры медицинского характера, предоставляется возможность самому выбрать — исправлять ли больного этими мерами или только избавлять его от болезни и её последствий.

В этом же абзаце указывается, что «принудительные меры медицинского характера применяются к психически больным, которые представляют общественную опасность вследствие психического расстройства и совершения общественно опасных действий». Но с этим не согласен законодатель. В ст. 94 УК в п. 4 прямо указано: «Госпитализация в психиатрическое учреждение с усиленным наблюдением может быть применена судом к психически больному, который совершил общественно опасное деяние, не связанное с посягательством на жизнь других лиц, и по своему психическому состоянию не представляет опасности для общества, но требует содержания в психиатрическом учреждении и лечения в условиях усиленного наблюдения». Эта норма полностью перенесена из предыдущего УК и уже подвергалась критике [4, 5].

Ещё более наглядны противоречия между нормой закона и научно-практическим комментарием к ст. 93 УК. С комментарием 1 и содержанием первого абзаца комментария 2 вполне можно согласиться. Но далее начинаются вопросы. Второй абзац комментария 2 гласит: «Принудительные меры медицинского характера в соответствии с ч. 2 ст. 20 не должны применяться ко всем лицам, признанным судом ограниченно вменяемыми, а лишь в тех случаях, когда психическое расстройство может быть опасным «для себя или иных лиц». Видимо здесь имеется в виду опасность психического расстройства не «для себя», а для его носителя, т. е. для больного. Этот редакционный недочёт легко устранить. А как же быть с содержанием? Ведь фактически этим комментарием возрождается давно отвергнутое наукой и практикой понятие «опасное состояние» [6, 7].

Ч. 2 ст. 20 УК приведена выше. В ней нет упоминания о психическом расстройстве, опасном «для себя или иных лиц». В ней нет также какого-либо ограничения по видам принудительных мер медицинского характера, которые, по мнению законодателя, могут быть применены судом к лицам, признанным ограниченно вменяемыми. Почему же авторы комментария далее в категорической форме пишут: «К лицам, которые совершили преступление в состоянии ограниченной вменяемости, может быть применён только один вид принудительных мер медицинского характера — оказание амбулаторной психиатрической помощи в принудительном порядке (соответственно ч. 3, 4, 5 ст. 94 иные виды принудительных мер медицинского характера применяются к психически больным, в категорию которых не входят лица с ограниченной вменяемостью)»?

Скорее всего, на такое ограничение нормы закона авторам комментария пришлось идти потому, что реально применить к лицу, признанному ограниченно вменяемым, любую иную принудительную меру медицинского характера одновременно с наказанием невозможно. В качестве выхода из этой коллизии авторы комментария предлагают: «Если наказание связано с лишением свободы, то осуществление принудительных мер медицинского характера возлагается на медицинскую службу уголовно-исполнительных учреждений». Интересно, кем возлагается и какие для этого есть законные основания? Закон чётко определяет виды принудительных мер медицинского характера. Известно, что учреждения, их осуществляющие, находятся в ведении органов здравоохранения, то есть вне пенитенциарной системы. Следовательно, ни одну из принудительных мер медицинского характера применить одновременно с наказанием в виде лишения свободы невозможно. В этом случае может быть применено только принудительное лечение. Обратимся к ст. 96 УК.

Ст. 96. Принудительное лечение

  1. Принудительное лечение может быть применено судом, независимо от назначенного наказания, к лицам, которые совершили преступления и имеют заболевание, представляющее опасность для здоровья других лиц.
  2. В случае назначения наказания в виде лишения свободы или ограничения свободы принудительное лечение осуществляется по месту отбывания наказания. В случае назначения иных видов наказания принудительное лечение осуществляется в специальных лечебных учреждениях.

Однако, к нашему огорчению, в этой статье нет упоминания о лицах, признанных ограниченно вменяемыми. В цитированной норме речь идёт только о лицах, имеющих заболевание, «представляющее опасность для здоровья других лиц». Психические расстройства, включая алкоголизм и наркоманию, как показано в начале настоящей статьи, не относятся к категории заболеваний, представляющих опасность для здоровья других лиц. Законодатель отнёс их к социально опасным заболеваниям, т. е. опасным для общества. Фактически эти понятия законодатель разделяет и в ст. 76 УК.

Ст. 76. Обязанности, которые возлагает суд на лицо, освобождённое от отбывания наказания с испытанием

1. В случае освобождения от отбывания наказания с испытанием суд может возложить на осуждённого такие обязанности:
5) пройти курс лечения от алкоголизма, наркомании или заболевания, представляющего опасность для других лиц.

Союз «или» в п. 5 однозначно свидетельствует о том, что алкоголизм и наркомания (являющиеся психическими расстройствами) не относятся к заболеваниям, представляющим опасность для других лиц.

В связи с применением принудительного лечения к лицам, отбывающим наказание, не связанное с лишением свободы, в ст. 96 УК законодатель применяет термин «специальное лечебное учреждение», не раскрывая его содержание. Этот же термин мы уже встречали в ст. 92 УК в связи с понятием «принудительные меры медицинского характера». Означает ли это, что и «принудительное лечение» и «применение принудительных мер медицинского характера» при наказании, не связанном с лишением свободы, должны проводиться в одних и тех же медицинских учреждениях, остаётся непонятным.

Не выглядит бесспорным и комментарий к п. 3 ст. 93 УК в части применения принудительных мер медицинского характера к осуждённым, которые заболели психической болезнью во время отбывания наказания. Авторы комментария утверждают, что к таким лицам принудительные меры медицинского характера могут применяться после отбытия части наказания и могут смениться наказанием, если состоялось выздоровление и не истекли сроки давности. Этот комментарий явно противоречит ст. 408 УПК, которая предусматривает применение принудительных мер медицинского характера к осуждённым, заболевшим «хронической душевной или иной тяжёлой болезнью, препятствующей отбыванию наказания». В этих случаях суд вправе вынести определение об освобождении этого лица от дальнейшего отбывания наказания. Но в указанной норме нет упоминаний о возможности возвращения такого душевнобольного вновь в места отбытия наказания.

Количество вопросов, возникающих при изучении цитированных статей и комментариев к ним, достаточно для следующего вывода. Совокупность законодательных норм УК, определяющих основания и осуществление принудительных мер медицинского характера и принудительного лечения, содержит серьёзные противоречия принципиального характера, которые не могут быть устранены только с помощью комментария. Их необходимо изменить, приведя в соответствие со здравым смыслом и основным отличительным признаком медицинских мер, заложенных в законе.

Таким признаком является вменяемость–невменяемость. Принудительное лечение применяется к лицу, признанному вменяемым или ограниченно вменяемым и обнаруживающим психическое расстройство, представляющее социальную опасность. Такое лечение осуществляется в пенитенциарной системе, если наказание связано с лишением свободы. Если лишение свободы не применяется, то такое лечение является амбулаторным принудительным лечением и вполне может проводиться в тех же учреждениях, что и лицам, освобождённым от ответственности по причине невменяемости. Принудительные меры медицинского характера применяются к лицу, признанному невменяемым и представляющим социальную опасность в связи с имеющимся психическим расстройством и характером содеянного. Они осуществляются в специальных медицинских учреждениях системы здравоохранения.

Для этого необходимо из ст. 93 УК изъять п. 2 («которые совершили в состоянии ограниченной вменяемости преступления»). В ст. 20 УК в п. 2 слова «принудительных мер медицинского характера» заменить словами «принудительного лечения». В ст. 96 УК ч. 1 изложить в следующей редакции: «Принудительное лечение может быть применено судом независимо от назначенного наказания к лицам, совершившим преступления и признанным вменяемыми или ограниченно вменяемыми, имеющим заболевание, представляющее социальную опасность или опасность для здоровья других лиц».

Литература

  1. Первомайский В. Б. Новый Уголовный кодекс: старые и новые проблемы судебно-психиатрической экспертизы // Архів психіатрії. — 2001. — № 4. — С. 49–52.
  2. Приходько Т. М. Проблема обмеженої осудності в кримінальному праві. — Автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.08. — Київ, 2001. — 20 с.
  3. Науково-практичний коментар до Кримінального кодексу України. Загальна частина / Під заг. ред. М. О. Потебенька, В. Г. Гончаренка. — Київ: Форум, 2001. — 393 с.
  4. Первомайский В. Б. Судебно-психиатрическая экспертиза: статьи (1989–1999). — Киев: Сфера, 2001. — С. 61–90.
  5. Сегай М. Я., Первомайський В. Б. Питання судової експертизи при визнанні неосудності та призначенні примусових заходів медичного характеру у проектах КПК та КК України // Вісник Академії правових наук України. — 1995. — № 4. — С. 84–93.
  6. Фуко М. О. О концепции «социально опасного субъекта» в судебной психиатрии XIX столетия // Философская и социологическая мысль. — 1991. — № 7. — С. 84–110.
  7. Шишков С. Н. Общественно опасное поведение, уголовная юстиция и судебная психиатрия: послесловие переводчика // Философская и социологическая мысль. — 1991. — № 7. — С. 111–115.

Консультации по вопросам судебно-психиатрической экспертизы
Заключение специалиста в области судебной психиатрии по уголовным и гражданским делам


© «Новости украинской психиатрии», 2008
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211