НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

Книги »  Отчёт по результатам исследования проблем незаконного употребления наркотических веществ среди молодёжи г. Харькова »
В. А. Соболев, И. П. Рущенко, А. А. Сердюк, Ю. Л. Белоусов

Раздел 1

РАСПРОСТРАНЁННОСТЬ НЕЛЕГАЛЬНЫХ НАРКОТИКОВ В СРЕДЕ УЧАЩЕЙСЯ МОЛОДЁЖИ Г. ХАРЬКОВА

* Электронная публикация:
Соболев В. А., Рущенко И. П., Сердюк А. А., Белоусов Ю. Л. Отчёт по результатам исследования проблем незаконного употребления наркотических веществ среди молодёжи г. Харькова [Электронный ресурс] // Новости украинской психиатрии. — Харьков, 2006. — Режим доступа: http://www.psychiatry.ua/books/report/paper02.htm.

О главном результате опроса 2005 г. следует сказать вначале и вполне определённо, поскольку так или иначе открытая тенденция будет прослеживаться в динамике большинства показателей мониторинга. Итак, мы становимся свидетелями прекращения положительной (с точки зрения роста) динамики распространённости нелегальных наркотиков и психоактивных веществ в целом. Ещё в конце 90-х гг. наши работы носили сугубо алармистский характер, мы пользовались метафорой «подымающаяся волна наркотиков», констатировали быстрый и системный рост основных показателей, отражающих распространение психоактивных веществ, сравнивали ситуацию с американской 60-х гг. (Молодёжь и наркотики (социология наркотизма) / Под ред. В. А. Соболева, И. П. Рущенко. — Харьков: Торсинг, 2000. — 432 с.). Аналогия с опытом западных стран, к счастью, является неполной. В 1979 г., согласно одному из общенациональных опросов, в США доля школьников, пробовавших марихуану (наркотик конопляной группы), равнялась 60,4%. Сегодня можно выразить сдержанный оптимизм относительно того, что, по крайней мере, в харьковских учебных заведений соответствующая доля, вероятно, никогда не достигнет американского аналога. Впервые за 10 лет наблюдений нами констатирован не рост, а некоторое уменьшение показателей распространённости. Причём, как и в случае позитивной динамики, спад сопровождается системным изменением различных индикаторов, но теперь уже в сторону уменьшения соответствующих прямых и косвенных показателей.

1.1. Основные показатели распространённости наркотиков

Методика, которой мы оперируем в мониторинге, содержит несколько групп показателей распространённости нелегальных наркотиков. Центральное место, несомненно, занимают индикаторы употребления наркотиков. Постоянным и неизменным по формулировке и шкале ответов является вопрос «Доводилось ли Вам пробовать «вкус» наркотиков?». В табл. 1.1 собраны данные пяти опросов. Основная тенденция показана также на рис. 1.1.

Таблица 1.1

Распределение ответов на вопрос «Доводилось ли Вам пробовать «вкус» наркотиков?» (в процентах)

  1995 г. 1997 г. 1999 г. 2001 г. 2005 г.
Да 22,0 26,6 31,4 29,8 20,2
Нет 74,0 70,1 66,8 67,6 77,9
Затрудняюсь ответить 6,0 3,3 1,8 2,6 1,9


Положительные ответы на вопрос «Доводилось ли Вам пробовать «вкус» наркотиков?» (в процентах)

Рис. 1.1. Положительные ответы на вопрос «Доводилось ли Вам пробовать «вкус» наркотиков?» (в процентах)

Снижение показателя в 2005 г. нельзя объяснить статистической погрешностью, которая не превышает ±3%. Правда, этот традиционный вопрос имеет существенный недостаток: по разным причинам некоторая часть тех, кто реально пробовал «вкус» наркотика, даёт отрицательный ответ. Тем не менее, этот индикатор в целом правильно отражает характер динамики. Недостаток показателя, полученного методом общего прямого вопроса, заключается, прежде всего, в том, что понятие наркотика по-разному трактуется и понимается обычными людьми (специалистами также). Кроме того, слово «наркотик» уже само по себе несёт негативную смысловую нагрузку. К наркоманам отношение в целом отрицательное, идентифицировать себя даже таким косвенным образом с соответствующей когортой многие респонденты не желают и выбирают либо нейтральную, либо позицию «нет».

Указанный вопрос одновременно является фильтром, т. к. после него задаются ещё два связанных с ним вопроса. Первый касается времени, когда в последний раз употреблялся наркотик, а второй — способа употребления. В табл. 1.2 приводятся данные 1999 и 2005 гг., касающиеся времени, а в табл. 1.3 — способа употребления (данные 2005 г.).

Таблица 1.2

Время, когда последний раз употреблялся наркотик (в процентах от общего числа респондентов)

  Время последней пробы 1999 г. 2005 г.
Если «Да», то когда в последний раз? Год тому назад или более 12,2 10,5
На протяжении года 10,0 5,3
В течении месяца 5,9 2,7
На протяжении недели 2,0 1,3


Таблица 1.3

Какие способы употребления наркотика использовались? (в процентах от общего числа респондентов)

Вдыхание химических препаратов Приём внутрь Курение Укол в вену Нюхание порошка Другое
0,7 3,5 21,5 0,9 0,7 1,4

Как видно из табл. 1.2, по сравнению с 1999 г., когда был зафиксирован наибольший субъективный показатель пробы наркотиков, уменьшилась доля тех, кто пробовал наркотики сравнительно недавно (две нижние строки таблицы). Это также вселяет оптимизм в том смысле, что, вероятно, пик распространённости уже пройдён.

Табл. 1.3 демонстрирует хорошо уже известную закономерность — курение препаратов конопли остаётся главной тенденцией наркотизации молодёжи. Правда, истинные масштабы события существенно больше, чем это демонстрирует таблица. Более реалистичными являются подсчёты, основанные на структурной операционализации понятия «наркотик». Респондентам был предложен список из 24 названий наркотических и психоактивных веществ и шкала частоты употребления, состоящая из пяти позиций (см. табл. 1.4). Опрос в очередной раз подтвердил истину, открытую ранее: если конкретизировать названия наркотиков и психоактивных веществ, то показатель распространённости будет существенно более высоким, нежели при постановке одного вопроса. Укажем разницу в абсолютных числах: при опросе полутора тысяч учащихся только 293 респондента ответили положительно на вопрос о пробе «вкуса» наркотиков. Перебор же анкет, когда критерием сортировки задана проба веществ из указанного списка, даёт цифру 564, т. е. именно столько опрошенных экспериментировали с различными наркотическими и психоактивными веществами. Это составляет 37,6% от общего числа опрошенных.

Несомненно, вторая методика является способом более точного и объективного измерения основного показателя распространённости наркотиков. Интересно то, как эти 564 респондента отвечали на прямой вопрос о пробе «вкуса» наркотиков. Ответы распределились следующим образом: 52,5% — дали положительный ответ, 43,9% — отрицали пробу, и 3,7% — предпочли нейтральный ответ. Ещё одно из объяснений этого феномена заключается в том, что многие молодые люди не осознают того факта, что курение марихуаны означает пробу наркотика, тем более это не распространяется на чифир. Хотя с другой стороны, такой психостимулятор не относится к запрещённым веществам, как не относится и кофеин.

В табл. 1.4 приводятся статистические данные, отражающие частоту пробы различных веществ. Индекс частоты употребления рассчитывался путём присвоения числовых коэффициентов (1, 2, 3, 4, 5) частотным показателям позиций шкалы в порядке увеличения. Индекс теоретически колеблется в пределах от 1 до 5. Причём 1 означает отсутствие проб, а 5 — регулярное употребление. Таблица упорядочена в порядке убывания значений индекса. Первое место со значительным отрывом занимает употребление каннабиса, т. е. препаратов конопли, имеющих у нас разнообразные сленговые названия. В анкете приводятся основные названия препаратов конопли, поскольку, в отличие от наркоманов, «обычные» учащиеся лучше ориентируются в конкретных сленговых, «уличных» названиях или принятых в их кругу терминах. Таким образом, около 30% от числа ответивших (29% от общего количества) опрошенных имеют опыт употребления «слабых» наркотиков. Большая часть из этой группы «признаётся» в ограниченном числе проб.

Таблица 1.4

«Знакомство» респондентов с психоактивными веществами (в процентах от числа ответивших)

    Никогда не пробовал Пробовал 1–2 раза Пробовал несколько раз Употреблял свыше 10 раз, но не регулярно Употребляю регулярно Индекс частоты употребления
1. Препараты конопли: травка, марихуана, драп, план, ганч, анаша, дядя, мацанка, гашиш, молоко, каша. 70,2 13,7 9,6 4,8 1,7 1,542
2. Чифир 90,4 6,5 2,2 0,4 0,5 1,141
3. Димедрол 93,8 4,4 1,3 0,4 0,1 1,084
4. Трамадол, трамалгин 95,7 2,7 0,7 0,6 0,4 1,074
5. Другие наркотики и психоактивные вещества 97,1 0,9 1,3 0,6 0,1 1,057
6. «Эффект», «Колдакт», «Трайфед» и др. 98,0 0,9 0,6 0,4 0,1 1,037
7. Грибы, галлюциногены местного происхождения 97,9 1,2 0,6 0,0 0,3 1.036
8. Ингалянты: клей, растворители, бензин, ацетон и др. 97,5 1,8 0,5 0,1 0,1 1,035
9. Экстази (MDMA, E, XTC) 98,2 0,9 0,6 0,2 0,1 1,031
10. Тарен 97,9 1,5 0,4 0,1 0,0 1,028
11. Амфетамин, фенамин, метамфетамин 98,9 0,4 0,4 0,3 0,1 1,023
12. Опиаты медицинские: морфин, омнопон, метадон, промедол, бупренорфин, фентанил 98,7 1,0 0,1 0,1 0,2 1,022
13. ЛСД (LSD, марки), псилоцибин, мескалин, DMT 99,2 0,4 0,0 0,3 0,1 1,016
14. Первитин (винт) 99,2 0,3 0,5 0,0 0,1 1,016
15. Кокаин, крэк 98,8 0,8 0,3 0,1 0,0 1,016
16. Транквилизаторы: сибазон, радедорм, мепробамат и др. 98,9 0,8 0,2 0,1 0,0 1,014
17. Опиаты кустарные: ханка, черняшка, солома, ширево, бинты 99,3 0,5 0,1 0,0 0,1 1,011
18. Кетамин (калипсол) 99,3 0,3 0,4 0,0 0,0 1.011
19. Героин 99,7 0,1 0,1 0,1 0,0 1,006
20. Оксибутират натрия 99,7 0,2 0,1 0,0 0,0 1,004
21. Эфедрон (мулька, джеф) 99,8 0,1 0,1 0,0 0,0 1,003
22. Барбитураты: люминал, барбамил, этаминал-натрий и др. 99,9 0,1 0,0 0,0 0,0 1,001
23. Фенциклидин (PCP) 99,9 0,1 0,0 0,0 0,0 1,001
24. Циклодол 99,9 0,1 0,0 0,0 0,0 1,001

Интересен и гендерный аспект: из табл. 1.5 видно, что заметно больше курят марихуану юноши (около 40% имеют хотя бы одну пробу, в то время как среди девушек — около 23%).

Таблица 1.5

Частота употребления препаратов конопли юношами и девушками

  Никогда не пробовал Пробовал 1–2 раза Пробовал несколько раз Употреблял свыше 10 раз, но не регулярно Употребляю регулярно
Мужчины 60,4 17,9 11,1 7,5 3,1
Женщины 78,7 10,0 8,3 2,4 0,5

Второе место в списке уверенно занимает чифир. Около 10% опрошенных имеют опыт его потребления, хотя наркотиком его большинство молодых людей и не считает. В свое время «культура чифира» пришла из мест лишения свободы вместе с освобождением многочисленных «сидельцев». В местах лишения свободы он играет роль доступного и практически легального психостимулятора. Тюремные традиции пустили корни и на свободе, более того, они легко распространяются в молодёжной среде. Весьма характерной особенностью употребления чифира является то, что он выступает в большинстве случаев как составляющая полинаркотизма или «поискового» наркотизма, как элемент программы экспериментирования с психоактивными веществами. Более детальное знакомство с когортой пробовавших чифир показывает, что 2/3 от этого числа составляют лица, пробовавшие и каннабис. Прямой опасности употребления чифира как бы не существует, т. к. тут не бывает передозировок, смертей, заметного привыкания и т. п. Но можно с уверенностью сказать, что показатель чифиризма до определённой степени отражает склонность молодых людей к экспериментированию с психоактивными веществами и стремление к изменению сознания. Позитивным является то, что в предыдущих опросах доля чифира была несколько выше, в 1997 г. она, например, равнялась 14%, в 1999 г. составила рекордные 17%, а в предыдущем опросе уже упала до 10%.

Третью и четвёртую позицию занимают лекарственные средства (димедрол, трамалгин), которые некоторая часть молодёжи (4–6 процентов), возможно, используют вне медицинских целей для получения «кайфа» или усиления действия алкоголя. Трамадол и трамалгин как обезболивающие препараты широкого действия содержат опиаты и при приёме одновременно пригоршни таблеток вызывают состояние наркотического опьянения. Проблема с этими веществами — сравнительно новая, она появилась в 90-е гг. в связи с быстрым и слабо контролируемым ростом аптекарской сети. В целом доступность этих лекарственных средств высокая, и они постоянно находятся нелегальном обороте.

Большая группа разнохарактерных наркотических средств может быть отнесена к веществам, не получивших более или менее широкого распространения (их пробовали от 1 до 2 процентов респондентов), но, тем не менее, представляющих значительную потенциальную угрозу. В табл. 1.4 это позиции с 6 по 12. К ним относятся, прежде всего, фармацевтические препараты типа «Колдакт», которые могут использоваться как прекурсоры для изготовления сильнодействующего психоактивного вещества, применение которого оказывает быстрое разрушительное воздействие на кору головного мозга. Молодые люди также прибегают к экспериментам с легкодоступными веществами, которые могут вызывать галлюцинации, естественного происхождения (местные растения, грибы) и используют ингалянты химического производства. Следует заметить, что в учебных заведениях нюхание клея или ацетона не получило широкого распространения — это неотъемлемая составляющая быта беспризорников, «детей улицы». И, таким образом, общий процент экспериментировавших с ингалянтами от исследования к исследованию меняется незначительно. Набольшего значения он достиг в опросе 1999 г., когда около 5% респондентов указали на соответствующий опыт. Экстази — типичный молодёжный, «клубный» наркотик — в Харькове не получил широкого распространения, возможно, из-за дороговизны, трудностей и рисков контрабанды. Хотя с конца 90-х гг. он стабильно фиксируется в опросах, в 1999 г. его показатель достиг 4%. Это же относится к амфетамину. Тарен — это сугубо отечественное явление, таблетки, которые входили в состав индивидуальных медицинских пакетов для целей самообороны. В 90-е гг. тарен попал в незаконный оборот наркотиков и до сих пор фиксируется среди других психоактивных веществ. Наконец, традиционные медицинские наркотические вещества (морфин и т. п.) вследствие жёсткой политики Минздрава являются труднодоступными для населения, их показатель в мониторинге никогда не превышал 1–2 процентов.

Последнюю группу образуют наркотические вещества, которые пробовали не более одного процента молодых людей. Но в их число входят наиболее опасные для заболевания наркоманией препараты. Правда, следует оговорить «вес» одного процента. В пересчёте на генеральную совокупность он равняется 1182. (Генеральная совокупность — 118 250 чел., а выборочная — 1500, т. е. в 78,83 раза больше.) Например, в ходе опроса 26 молодых людей указали на то, что они пробовали экстази, а в перерасчёте на генеральную совокупность — это 2050 человек. ЛСД, кокаин, крэк, героин являются предметом международной контрабанды, они также присутствуют в ограниченном количестве на рынке нелегальных наркотиков в Харькове, но их распространённость весьма ограничена. Фактически в мониторинге мы наблюдаем единичные пробы этих веществ. Традиционным препаратом для наркоманов харьковского региона являются опиаты кустарного происхождения, имеющие многочисленные сленговые названия, и предполагающие внутривенное введение. Наши исследования никогда не фиксировали широкого их распространения в среде учащейся молодёжи, что и понятно, т. к. их употребление фактически означает наркотическую зависимость и образ жизни, плохо совместимый с учёбой. Конечно, 0,7% — это тоже немало, если учесть, что в абсолютном исчислении указанная группа равняется 827 индивидам, имеющим очень высокий уровень риска в обозримом будущем пополнить ряды наркоманов.

Ещё раз подчеркнём главное наблюдение — прекращение позитивной динамики наркотизации практически по всем основным позициям списка психоактивных веществ. В табл. 1.6 приводятся индексы распространенности наркотических веществ по данным опроса 2005 г. и предыдущего — 2001 г.

Таблица 1.6

Индексы частоты проб наркотических веществ (сравнительный анализ данных опросов 2005 и 2001 гг.)

    2005 г. 2001 г. Разница индексов
1. Препараты конопли: травка, марихуана, драп, план, ганч, анаша, дядя, мацанка, гашиш, молоко, каша. 1,542 1,712 –0,170
2. Опиаты медицинские: морфин, омнопон, метадон, промедол, бупренорфин, фентанил 1,022 1,032 –0,010
3. Трамадол, трамалгин 1,074 1,085 –0,011
4. Опиаты кустарные: ханка, черняшка, солома, ширево, бинты 1,011 1,025 –0,014
5. Героин 1,006 1,008 –0,002
6. Кокаин, крэк 1,016 1,010 +0,006
7. Чифир 1,141 1,183 –0,042
8. Первитин (винт) 1,016 1,021 –0,005
9. Амфетамин, фенамин, метамфетамин 1,023 1,013 +0,010
10. «Эффект», «Колдакт», «Трайфед» и др. 1,037 1,011 +0,026
11. Эфедрон (мулька, джеф) 1,003 1,009 –0,006
12. Транквилизаторы: сибазон, радедорм, мепробамат и др. 1,014 1,021 –0,007
13. Барбитураты: люминал, барбамил, этаминал-натрий и др. 1,001 1,005 –0,004
14. Кетамин (калипсол) 1,011 1,006 +0,005
15. Оксибутират натрия 1,004 1,006 –0,002
16. Ингалянты: клей, растворители, бензин, ацетон и др. 1,035 1,075 –0,040
17. Циклодол 1,001 1,013 –0,012
18. Тарен 1,028 1,082 –0,060
19. Димедрол 1,084 1,148 –0,064
20. ЛСД (LSD, марки), псилоцибин, мескалин, DMT 1,016 1,015 +0,001
21. Грибы, галлюциногены местного происхождения 1.036 1,031 +0,005
22. Фенциклидин (PCP) 1,001 1,005 –0,004
23. Экстази (MDMA, E, XTC) 1,031 1,024 +0,007
24. Другие наркотики и психоактивные вещества 1,057 1,057 0,000

Из табл. 6 видно, что по абсолютному большинству позиций (16) фиксируется негативная динамика, т. е. уменьшение частоты проб наркотических веществ. Несколько позиций со знаком (+) не могут быть расценены как прочное свидетельство роста показателей, поскольку минимальная разница лежит в пределах статистической погрешности (экстази, грибы, ЛСД, кетамин, амфетамин, кокаин). Здесь уместно говорить о сохранении прежних показателей. Но в отношении «Эффекта» и аналогичных аптекарских средств, используемых не по назначению, вероятно, можно действительно говорить о продолжении позитивной динамики. Однако существует выраженная негативная динамика в отношении основных позиций списка — препараты конопли, чифир, димедрол, тарен, ингалянты, кустарные опиаты. Это, несомненно, оптимистический сигнал, хотя некоторым уменьшением первичной наркотизации проблема наркотиков не снимается.

Указанную тенденцию проиллюстрируем более широко на примере основного средства наркотизации молодёжи — каннабиса. В табл. 1.7 приводятся полные данные трёх последних опросов, касающиеся препаратов конопли.

Таблица 1.7

Частота проб каннабиса: сравнительные данные

  Никогда не пробовал Пробовал 1–2 раза Пробовал несколько раз Употреблял свыше 10 раз, но не регулярно Употребляю регулярно Индекс частоты проб
1999 г. 62,1 9,3 17,9 9,7 1,0 1,705
2001 г. 60,5 9,9 19,4 8,9 1,4 1,712
2005 г. 70,2 13,7 9,6 4,8 1,7 1,542

Увеличение на 10% за четыре года доли тех, кто никогда не курил коноплю (у нас наиболее распространёнными названиями являются «анаша», «план», «драп» или попросту «травка»), в то время как в 90-е гг. с таким же темпом отмечалась позитивная динамика — это обнадёживающее свидетельство. Но следует заметить, что это не противоречит и другому вероятному тренду — образованию групп постоянных потребителей.

Отметим также, что общий процент молодых людей, отметивших пробу того или иного наркотического вещества в основной таблице, также сократился (см. рис 1.2). Максимального значения он достиг в 1999 г. — 46,7%, в 2001 г. составлял 40,8%, а по данным опроса 2005 г. ещё снизился до 37,6% (от числа опрошенных). Показатель 2005 г. уже приближается к значению индикатора 1997 г., когда 33,5% респондентов имели хотя бы одну пробу любого вещества из таблицы наркотиков и около 28% — каннабиса. В 2001 г. мы ещё не могли уверенно говорить о начале новой фазы динамики распространения наркотиков в молодёжной среде, поскольку уровень потребления каннабиса, который нами рассматривался как основной показатель первичной наркотизации молодёжи, оставался фактически таким же, как в 1999 г. Тогда мы отмечали тенденцию к некоторому падению полинаркотизма.

Суммарная доля респондентов, имевших пробы любого вещества из списка наркотиков, в сравнении с пробой каннабиса (в процентах)

Рис. 1.2. Суммарная доля респондентов, имевших пробы любого вещества из списка наркотиков, в сравнении с пробой каннабиса (в процентах)

Нельзя было сделать однозначный вывод и на основании системы косвенных показателей, которая анализируется ниже (подраздел 1.2). По всей видимости, 2001 г. был своеобразной точкой бифуркации с точки зрения синергетики, т. е. это было состояние ещё неустойчивого равновесия, когда различные сценарии будущего были фактически равновероятными. Показатели распространённости достигли своего максимума в конце 90-х гг. и оставались таковыми некоторое время. Теперь же, беря во внимание данные 2005 г., можно уверенно говорить об обратной фазе процесса распространения, когда «пик» уже пройдён.

1.2. Дополнительные показатели распространённости наркотиков в молодёжной среде

В каждом мониторинговом опросе имелся блок показателей и вопросов, косвенным образом свидетельствующих об уровне распространённости наркотиков. В целом их динамика совпадает с движением основных показателей.

1.2.1. Социальные контакты. Контакты с потребителями наркотиков

Косвенным свидетельством распространения наркотиков является частота столкновений молодёжи с людьми в состоянии наркотического опьянения, знакомство с потребителями наркотиков или присутствие таких индивидов в кругу близких людей. Эти показатели, помимо всего прочего, свидетельствуют об уровне риска заражения наркотической субкультурой. В табл. 1.8 сведены данные пяти мониторинговых опросов, начиная с 1995 г., а на рис 1.3 динамика позитивных ответов представлена в графическом виде.

Таблица 1.8

Распределение ответов на вопросы о контактах и знакомствах с потребителями наркотиков (в процентах)

    1995 г. 1997 г. 1999 г. 2001 г. 2005 г.
Видел ли человека в состоянии наркотического опьянения? Да 64,8 73,3 78,9 79,4 72,2
Нет 25,3 17,6 12,9 13,3 19,9
Затр. 9,9 9,1 8,2 7,3 7,9
Знаком ли с человеком, употребляющим наркотики, но не входящим в близкий круг людей? Да 59,1 62,1 68,7 68,5 54,6
Нет 32,6 31,3 24,6 25,2 39,0
Затр. 8,3 6,6 6,7 6,3 6,4
Есть ли потребитель наркотиков среди близких людей? Да 28,3 32,8 26,2 28,0 17,2
Нет 63,8 60,9 67,8 65,6 78,7
Затр. 7,9 6,3 6,0 6,4 4,1

В таблице выделены строки, демонстрирующую динамику указанных выше показателей. Все ряды заканчиваются заметным снижением процентной доли респондентов, имевших соответствующие социальные контакты, причём разницу между данными 2001 и 2005 гг. нельзя объяснить случайными причинами, статистической погрешностью. Так, на протяжении четырёх измерений доля тех, у кого в «близком кругу» присутствовал потребитель наркотиков, составляла приблизительно 30%. Последний опрос зафиксировал 17%, что является существенным снижением. В несколько меньшей пропорции изменился показатель «дальнего круга», хотя в абсолютном выражении это составляет почти 14%. Наконец, наименьшее снижение (–7,2%) относится к факту простого визуального контакта с человеком, находящимся в состоянии наркотического опьянения. Такое ассиметричное снижение можно объяснить тем, что среда современных учащихся «очищается» несколько быстрее, чем молодёжь в целом.

Динамика социальных контактов с лицами, злоупотребляющими наркотиками (в процентах)

Рис. 1.3. Динамика социальных контактов с лицами, злоупотребляющими наркотиками (в процентах)

1.2.2. Контакты с наркодилерами

Всего с продавцами наркотиков встречалось 22% респондентов, тогда как в 2001 г. — 31,4%. Можно говорить о снижении контактов молодёжи с субъектами нелегального оборота наркотиков. В этом мы усматриваем ещё один аргумент для доказательства гипотезы об оздоровлении наркоситуации в среде учащейся молодёжи.

Если говорить об инициативе этих встреч, то доминирует позиция случайной встречи (35,5%), что само по себе скрывает другие обстоятельства события; второе место занимает инициатива друзей (23,7%). Такая картина практически не отличается от процентных распределений 1999 и 2001 гг. (табл. 1.9).

Таблица 1.9

Процентное распределение ответов на вопрос «Если Вы встречались с продавцами наркотиков, то от кого исходила инициатива?» (в процентах от общего ответившим)

  1999 г. 2001 г. 2005 г.
От меня 7,1 13,1 6,0
От продавца 8,2 6,8 11,6
От моих друзей, знакомых 23,8 17,1 23,7
Это была случайная встреча 32,1 31,7 35,5
Затрудняюсь ответить 28,8 31,2 23,2

Большинство подобных встреч происходит на улице, во дворе, в подъезде — 40,5%, либо в случайном условленном месте, на т. н. «стрелке» — 33,9%. Далее по частоте следуют встречи на «точке» у «барыги» — 14,6% («точка» — это жаргонное название места, где наркоторговец продаёт наркотики). В компании, у друзей дома встречались с продавцами наркотиков 4,5% респондентов, реже всего встречаются молодые харьковчане с наркоторговцами в учебном заведении — 4,2% и в общежитии — 2,4%.

Кроме того, обнаружена некоторая трансформация социально-этнической принадлежности субъектов нелегального оборота наркотиков (табл. 1.10).

Таблица 1.10

Распределение ответов на вопрос «Кто выступал в роли продавца?» (в процентах от числа ответивших)

  1999 г. 2001 г. 2005 г.
Не встречался 48,5 37,6 51,1
Местные жители 21,0 18,3 22,7
«Свои», друзья, знакомые 20,1 22,7 7,2
Цыгане 11,2 5,0 3,8
Выходцы из кавказского региона 2,7 3,2 3,0
Африканцы 2,2 1,4 1,6
Выходцы из Средней Азии 1,4 2,7 1,5
Другие 7,8 9,2 9,1

В сравнении с данными опросов 1999 и 2001 гг. увеличилось количество продавцов наркотиков из такой социальной группы как «местные жители». В группах (1) «свои», друзья, знакомые и (2) цыгане наблюдается снижение количества наркоторговцев. А в таких группах, как выходцы из кавказского региона, африканцы и выходцы из Средней Азии, практически отсутствует какая либо динамика, т. е их количество не изменилось. Обращает на себя внимание лишь рост доли местных жителей среди продавцов наркотиков. Таким образом, незаконный оборот наркотиков стал видом местного промысла. Наркобизнез — ведущий фактор в приобщении новых лиц к потреблению наркотиков. Борьба с незаконным оборотом остаётся ведущей задачей в области профилактики наркотизма.

1.2.3. Ситуация потребления «другими»

Следующая группа показателей относится к ситуации потребления наркотиков в компаниях, куда попадают молодые люди, на вечеринках, отдыхе и т. п. Речь идёт о потреблении наркотиков «другими» на глазах у респондентов. Именно такие ситуации обычно являются прологом первых проб и втягивания в употребление через давление со стороны группы друзей, соучеников или случайных встречных. В табл. 1.11 представлены соответствующие данные за все годы наблюдений.

Таблица 1.11

Употребление наркотиков другими в присутствии респондента

    1995 г. 1997 г. 1999 г. 2001 г. 2005 г.
Употребляли ли в Вашем присутствии наркотики? Да 52,3 54,0 55,7 51,6 43,5
Нет 44,8 43,9 40,5 45,2 54,8
Затр. 2,9 2,1 3,7 3,2 1,7
Если «Да», то, как часто это случалось? Один раз 24,4 26,0 22,2 24,6 26,7
Несколько раз 58,0 52,4 55,8 51,2 57,5
Много раз 17,6 21,6 22,0 24,2 15,9
Каким путём употреблялись наркотики? Вдыхание химических препаратов 5,6 10,2 11,7 16,3 12,3
Приём внутрь 17,2 18,8 16,5 21,7 17,7
Курение 56,3 68,6 67,9 41,1 49,8
Укол в вену 10,0 7,8 6,4 6,0 4,7
Нюхание порошка 3,1 1,9 4,1
Другое 5,9 3,3
Предлагали ли Вам присоединиться? Да 42,5 51,4 62,1 62,0 48,8
Нет 48,1 44,0 34,1 34,8 48,9
Затр. 9,4 4,6 3,8 3,2 2,3

Здесь также наблюдается негативная динамика: впервые за все годы наблюдения доля респондентов, присутствовавших при употреблении наркотиков, стала меньше 50%. Уменьшился и показатель давления группы на индивида — с 62% (2001 г.) до 48,8% (2005 г.). Мало изменяется структура способов потребления (так, как её видят респонденты). Положительным моментом здесь является некоторое сокращение доли респондентов, которые «своими глазами» видели укол в вену. Эта тенденция прослеживается на протяжении всех опросов.

1.2.4. Доступность наркотиков для учащихся

Также регулярно на протяжении мониторинга перед респондентами ставился вопрос: «Насколько трудно (или легко) молодому человеку «достать» наркотики, психоактивные вещества в Харькове?» В табл. 1.12 приводятся результаты пяти опросов.

Таблица 1.12

Распределение ответов на вопрос: «Насколько трудно (или легко) молодому человеку «достать» наркотики, психоактивные вещества в Харькове?»

  1995 г. 1997 г. 1999 г. 2001 г. 2005 г.
Трудно 3,2 1,8 1,3 4,6 4,0
Скорее трудно, чем легко 8,7 5,2 4,3 4,1 6,9
Затрудняюсь ответить 45,4 40,0 40,5 29,3 47,4
Скорее легко, чем трудно 24,6 32,4 34,9 34,5 28,9
Легко 18,2 20,5 19,0 27,5 12,7
Индекс трудности
–1 < Ит < +1
–0,23 –0,33 –0,33 –0,38 –0,21

Первое, что обращает на себя внимание: на протяжении всех лет наблюдения молодёжь в целом склоняется к тому, что наркотики в Харькове достать скорее легко, чем трудно. Правда, значительный процент респондентов традиционно уклоняется от прямых ответов, что характерно для тех молодых людей, которые стоят вне наркотической субкультуры.

Этот показатель сопряжён с основными показателями распространённости нелегальных наркотиков, поскольку чем больше в выборке потребителей наркотиков, тем ниже индекс трудности. Индекс, значения которого приведены в нижней строке табл. 1.12, может колебаться от +1 до –1, где крайние значения соответственно означают: «трудно» и «легко». Для доказательства гипотезы сравним общие данные с выборочным массивом тех респондентов, которые в опросе 2005 г. ответили положительно на прямой вопрос о пробе «вкуса» наркотиков (см. табл. 1.13).

Таблица 1.13

Мнение о том, насколько трудно (легко) достать наркотики в Харькове, тех, кто пробовал «вкус» наркотиков

Трудно Скорее трудно, чем легко Затрудняюсь ответить Скорее легко, чем трудно Легко Индекс
2,4% 8,9% 20,9% 45,2% 22,6% –0,39

Данные таблицы говорят о том, что в группе пробовавших «вкус» наркотиков более чем вдвое падает процент не определившихся респондентов («затрудняюсь ответить») и заметно возрастает доля тех, кто считает доставание наркотиков делом лёгким.

В целом и показатель трудности (по всему массиву 2005 г.) идёт в русле центральной тенденции: он вырос и это является ещё одним косвенным свидетельством уменьшения заражённости молодёжной среды учащихся наркотиками.

1.2.5. Молодёжь о проблеме наркотиков

По традиции наши мониторинговые опросы начинаются с «вводного» вопроса: «Считаете ли Вы, что наркотики — это серьёзная проблема для молодёжи?». Ответы на этот вопрос заключают отчасти экспертный взгляд на проблему распространения нелегальных наркотиков, отчасти собственные страхи респондентов перед неясной угрозой. В табл. 1.14 приведены данные за все годы наблюдений.

Таблица 1.14

Распределение ответов на вопрос «Считаете ли Вы, что наркотики — это серьёзная проблема для современной молодёжи?» (в процентах от числа ответивших на вопрос)

  1995 г. 1997 г. 1999 г. 2001 г. 2005 г.
Очень серьёзная 51,3 49,5 53,4 58,2 61,9
Достаточно серьёзная 32,0 32,6 34,6 30,0 28,2
Скорее серьёзная, чем нет 10,4 10,5 6,5 6,3 6,3
Затрудняюсь ответить 4,1 2,8 2,9 2,6 1,0
Скорее не серьёзная, чем серьёзная 1,4 2,2 1.2 0,8 0,9
Не серьёзная 1,2 1,5 0,8 1,3 0,9
Абсолютно не серьёзная 0,6 0,8 0,6 0,8 0,1
Индекс серьёзности (Иc)*
–3 < Иc < +3
+2,22 +2,18 +2,31 +2,37 +2,42

Примечание:
индекс серьёзности (Ис) может принимать значения от +3 до –3 в континууме «очень серьёзно» — «абсолютно не серьёзно».

Следует отметить достаточно высокие индексы по всем массивам данных. Здесь тоже существует тенденция, схожая с той, которая описана выше: «неофиты» смотрят на проблему несколько проще и менее склонны к драматизации ситуации. Так, «очень серьёзной» проблему наркотиков считают 48% пробовавших «вкус» наркотиков, тогда как по всему массиву эта доля составляет 62%. Тем не менее, показатель проблемности остаётся весьма высоким и имеет небольшую позитивную тенденцию. В целом эта тенденция является благоприятной для процесса сдерживания распространения наркотиков. Такое «серьёзное» отношение к наркотикам, несомненно, психологически является сдерживающим фактором, тормозящим распространение психоактивных веществ в молодёжной среде.

1.3. Мотивы употребления наркотиков

Важным качественным показателем, характеризующим наркотическую ситуацию, является мотивация употребления наркотиков и внутренняя готовность человека к потреблению.

О внутренней готовности учащихся употреблять наркотики свидетельствуют данные, представленные в табл. 1.15.

Таблица 1.15

Распределение ответов на вопрос «Есть ли у Вас причины, мотивы употреблять (или, по крайней мере, попробовать) наркотики? (в процентах от числа ответивших)

  1999 г. 2005 г.
Весь массив Юноши Девушки
Да 3,21 1,9 2,7 1,1
Возможно 10,1 5,1 7,0 3,4
Сейчас нет, но такое исключить нельзя 32,9 19,4 19,2 19,6
Нет и быть не может 53,7 73,7 71,1 75,8

В целом такую готовность демонстрирует около 7% молодёжи. Этот показатель в сравнении с опросом 1999 г. уменьшился вдвое. Среди юношей готовность, как и следовало ожидать, выражена в большей степени, чем среди девушек. Ответы на вопрос показывают психологическую разницу представителей гендерных групп: среди юношей всегда находится большая часть индивидов, внутренне готовых попробовать «вкус» наркотиков, чем среди девушек. Возможно, это объясняется не только социальными причинами, но и фундаментальными психологическими различиями полов. Мужчины по своей природе больше склонны к поиску нового, экспериментированию, риску, а женщины преимущественно привержены традиции, они консервативны, не желают идти на риск.

Таким образом, и здесь вполне определённо находит своё логическое продолжение центральная тенденция к денаркотизации. Несомненно, существует связь между показателями внутренней готовности и уровнем наркотизации молодёжи. Снижение одного показателя «тянет» за собой снижение другого и наоборот.

Структура мотивации на употребление наркотиков по данным ответов респондентов отражена на гистограмме (рис.1.4) и в табл. 1.16.

Мотивы употребления наркотиков (в процентах)

Рис. 1.4. Мотивы употребления наркотиков (в процентах; обозначения шкал см. в табл. 1.16)

Таблица 1.16

Распределение ответов на вопрос «Если Вы употребляете наркотики, то, что Вас побуждает к этому? Если Вы не употребляете наркотики, то что, на Ваш взгляд, побуждает молодых людей это делать?» (в процентах от числа ответивших)

Мотивы %
1. Влияние друзей, компании 60,5
2. Стремление к удовольствию, желание испытывать необычные ощущения 48,8
3. Стремление избавиться от неприятных переживаний, мыслей, заглушить их 42,9
4. Стремление стать «своим» в компании 32,6
5. Желание улучшить своё состояние, повысить активность и настроение 25,3
6. Неумение контролировать себя 24,5
7. В жизни надо всё попробовать, а остановиться можно в любой момент 20,5
8. Отсутствие внешнего контроля взрослых 16,4
9. Лёгкие наркотики не могут серьёзно навредить, их употребление имеет даже положительные стороны 14,1
10. Это модно, престижно в молодёжной среде 12,5
11. Чтобы нормально себя чувствовать, чтобы не было «ломки» 11,3
12. Употребляю назло всем, из духа противоречия 3,3
13. Не могу пересилить тяги к употреблению наркотиков, употребляю всегда, когда они у меня есть или когда мне представляется такая возможность 2,3

На основании полученных данных позиции шкал проранжированы по удельному весу положительных ответов. Из этого видно, что наибольшее влияние на молодых харьковчан при употреблении наркотиков (1) оказывает субмиссивный мотив (подчинение групповому давлению). Эта позиция является «абсолютным лидером» по частоте выборов респондентами — 60,5%. Далее следуют (2–3) два статистически близких мотива (около половины опрошенных): гедонистический (стремление к удовольствию) и атарактический (стремление избежать негативных эмоций). Условно третью ступень (4) по частоте выборов респондентами занимает социальная мотивация (стремление стать «своим»), которая значима для трети респондентов. Наконец, на мотив гиперактивации поведения (повышение своего самочувствия, активности, настроения) и на отсутствие внешнего контроля (5–6) указывают четверть опрошенных.

Меньшую значимость имеют мотивы «вторичной рационализации» поведения, т. е. объясняющие уже существующее поведение устоявшимися стереотипами и мифами относительно наркотиков.

Патологическая мотивация отмечена как наименее значимая, т. к. она присуща систематическим потребителям и на этой стадии, как правило, наркоманы уже не в состоянии учиться. Однако небольшой процент ответов, свидетельствующий о присутствии в выборке регулярных (зависимых) потребителей всё же имеется.

Полученные результаты несколько проливают свет на механизм распространения наркотиков. Основным его приводным ремнём, как видно из анализа мотивов, является попадание в компании, где употребляют наркотики, давление со стороны друзей. Уменьшение фактора давления вследствие падения частоты соответствующих контактов, что уже рассмотрено выше, замедляет дальнейшее распространение нелегальных наркотиков.

Таким образом, детальный анализ основных (прямых) и вторичных (косвенных) индикаторов распространённости наркотиков в молодёжной среде и рассмотрение мотивов потребления вполне доказывает вывод, сформулированный вначале раздела: действительно, можно говорить о приостановке позитивной динамики и с чувством сдержанного оптимизма следует признать, что пик массовой наркотизации уже пройдён. Осторожность выводов вполне уместна, поскольку мы ещё плохо понимаем все закономерности динамики, перед нами многофакторный процесс и незаметные сегодня внешние причины и внутренние мотивы могут негативно повлиять на распространение наркотиков, спровоцировав новый всплеск. Весьма трудно, например, оценить изгибы молодёжной моды и тренды ювенальной субкультуры или возможность появления новых массовых дешёвых наркотиков в недалёком будущем.


© «Новости украинской психиатрии», 2006
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211