НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

Книги »  Невменяемость »
В. Б. Первомайский

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

* Публикуется по изданию:
Первомайский В. Б. Невменяемость. — Киев, 2000. — 320 с.

Проблема невменяемости является одной из ключевых проблем судебной психиатрии, правильное разрешение которой имеет существенное значение для обеспечения прав человека. Её исследование показывает, насколько тонка грань, разделяющая эксперта и юриста и велика ответственность при решении вопросов вменяемости–невменяемости. Строго научное исследование этого сложного раздела судебной психиатрии особенно важно в настоящее время, когда реформируется законодательство и появляется благоприятная возможность устранения существенных недостатков судебной и экспертной практики решения вопросов вменяемости–невменяемости.

Анализ выявленных существенных противоречий в трактовке и применении в экспертной практике понятий «вменяемость–невменяемость» и их критериев свидетельствует, что основным способом, определяющим в настоящее время уровень решений в этой области судебной психиатрии, является суждение и установление связей типа предмет–свойство (часть–целое). Объективная необходимость устранения накопившихся противоречий подталкивает к переходу на другой, более высокий уровень решений, основными элементами которого являются умозаключение и установление связей типа предмет–класс (род–вид–подвид), как признаки, характеризующие более высокий уровень общественного сознания (В. И. Медведев, 1986; Д. Л. Спивак, 1986).

Такой шаг особенно важен для судебной психиатрии, которая длительное время, развиваясь в недрах «материнской науки», оставалась в стороне от общей теории судебной экспертологии, как формы достоверного научного знания о закономерностях и методологии формирования и развития научных основ судебных экспертиз (А. И. Винберг, Н. Т. Малаховская, 1979). Следствием этого явилось отставание в развитии методологии и методики судебно-психиатрической экспертизы, преобладание эмпирического знания в ущерб обобщению и систематизации выявляемых фактов, логическая противоречивость и незавершённость существующих концепций, несовершенство категориального аппарата судебной психиатрии.

Сказанное хорошо иллюстрирует существующая двухфакторная модель невменяемости, оперирующая только медицинским и юридическим критериями. Анализ формирования представлений о невменяемости и её критериях в историческом аспекте показывает, что такая модель невменяемости себя полностью исчерпала. В её рамках нельзя решить вопрос о разграничении компетенции психиатра и юриста, о содержании критериев вменяемости–невменяемости, о соотношении этих понятий с другими, характеризующими субъективную сторону юридически значимых деяний. Для существующей модели невменяемости характерен ретроспективный подход к вычленению её критериев. При этом в теории судебной психиатрии трактовка понятий идёт от конечного понятия «невменяемость» к её критериям, а не наоборот, как это должно быть с точки зрения эксперта, ищущего вначале критерии, а затем, по их характеристике и взаимоотношению, приходящего к определённому выводу.

В настоящее время критерии невменяемости рассматриваются как рядоположные элементы, хотя в действительности они являются соподчинёнными. При ретроспективном подходе совершённое лицом общественно опасное деяние (или инкриминируемое ему) как бы подразумевается и выпадает из дальнейшего анализа, хотя в действительности от него зависит не только появление понятий «вменяемость–невменяемость», но и понятия «общественная опасность психически больного», без чего невозможно применение принудительных мер медицинского характера и классификация их видов. Для подавляющего большинства исследований в этой области характерен изолированный подход к анализу понятия «невменяемость» вне связи с понятием «вменяемость». В связи с чем норма ст. 12 УК Украины именуется формулой невменяемости, хотя в действительности таковой не является.

Имея название «Невменяемость», ст. 12 УК Украины фактически содержит основания и для признания лица вменяемым, и для решения вопроса о его общественной опасности. Уже поэтому содержащиеся в ней признаки, в том виде как они изложены законодателем, являются ещё не критериями, а не более чем условиями, необходимыми для решения вопроса о вменяемости–невменяемости субъекта. Проведённый в настоящем исследовании с позиций системного подхода анализ объёма и содержания понятий «вменяемость–невменяемость» показывает теоретическую обоснованность и практическую необходимость говорить о трёх обязательных условиях, соответствующим соотношением которых предопределяется решение вопроса о вменяемости или невменяемости субъекта: юридическом, психологическом и медицинском.

Под юридическим условием понимается установленный факт общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом. Юридическое условие превращается в юридический критерий только тогда, когда будет доказано, что данное деяние совершено именно тем лицом, относительно которого решается вопрос о вменяемости. Общественно опасное деяние, как действие, может быть юридическим критерием как вменяемости, так и невменяемости. Деяние как бездействие может быть критерием только вменяемости. Общественно опасное деяние является системообразующим признаком, определяющим постановку вопроса о вменяемости–невменяемости лица, процедуру проведения СПЭ и принятия конечного решения. Без деяния не возникают понятия «вменяемость–невменяемость» и тем самым однозначно определяется их юридическая природа. Из этого следует, что коль скоро основанием для назначения СПЭ являются факты, вызывающие у следствия или суда сомнения во вменяемости лица, то и разрешать эти сомнения должны следствие и суд с помощью эксперта, а не эксперт, как это происходит в настоящее время. Вывод о вменяемости–невменяемости субъекта общественно опасного деяния должен быть умозаключением следствия и суда, а не только суждением о правильности вывода эксперта. Таким образом, деяние представляет собой один из обязательных объектов, составляющих объём понятий «вменяемость» и «невменяемость».

Вторым обязательным объектом является лицо, которому инкриминируется общественно опасное деяние. И деяние, и лицо обладают существенными признаками, характеризующими каждое из них. Для деяния — это его общественная опасность и предусмотренность уголовным законом. Для лица таким существенным признаком является состояние его психики, сознания, нормальное или болезненное. Но есть существенные признаки, общие и для лица, и для деяния, составляющие содержание понятий «вменяемость–невменяемость». Это признаки, которые с точки зрения детерминизма, связывают лицо и деяние физической и психической связью. Установление физической связи, как совокупности мышечных движений, находится в компетенции юриста. Установление психической связи, т. е. способности субъекта к осознаванию своих действий, вызывающих криминальные последствия, определяется психиатром, но только при возникновении у следствия и суда сомнений относительно психического состояния данного лица. Если таких сомнений нет, то способность субъекта осознавать свои действия и также осознанно руководить ими презюмируется. Отсюда становится понятным и содержание условий и критериев вменяемости–невменяемости.

Под психологическим условием понимается состояние сознания лица, его способность к осознанной деятельности (способность отдавать себе отчёт в своих действиях и руководить ими). При положительном содержании, т. е. когда способность к осознанной деятельности сохранена, психологическое условие становится психологическим критерием вменяемости вне зависимости от наличия или отсутствия медицинского условия. Когда указанная способность отсутствует, отсутствует и психологический критерий. Но это не означает, что лицо должно быть обязательно признано судом невменяемым. Это возможно лишь в том случае, если отсутствие психологического критерия опосредуется медицинским условием, превращая его в медицинский критерий невменяемости. Если психологический критерий отсутствует в силу физиологического (неболезненного) состояния, вопрос о невменяемости лица не возникает.

Под медицинским условием, необходимым для постановки вопроса о вменяемости–невменяемости, понимаются болезненные расстройства психической деятельности. С точки зрения их содержательной характеристики эти расстройства есть ничто иное, как количественное или качественное нарушение сознания, выраженное в психиатрических терминах. В первом случае это пограничные психические расстройства, при которых способность к осознанной деятельности (способность отдавать себе отчёт в своих действиях или руководить ими) хотя и ограничена, но сохраняет свою качественную определённость. Во втором случае это психозы, выраженной степени постпсихотический дефект, слабоумие, синдромы расстроенного сознания и общие нарушения сознания, т. е. такие болезненные расстройства, при которых указанная способность утрачивается. Лишь в этом случае можно говорить о медицинском критерии невменяемости. Иными словами, медицинский критерий появляется лишь тогда, когда он поглощает критерий психологический и таким образом они являются взаимоисключающими.

Первую группу психических расстройств, с философской точки зрения, можно определить как нарушение отражения при сохранении отношения. Вторая группа может быть определена как расстройство и отражения, и отношения. В клинике СПЭ это проявляется в первом случае болезненным нарушением психических функций при сохранности критического отношения лица к этим нарушениям. Во втором случае критическое отношение утрачивается. Только при таком понимании содержания критериев вменяемости–невменяемости удаётся адекватно соотнести дихотомию «вменяем–невменяем» с трихотомией «психически здоров — психическое расстройство пограничного уровня — психическое расстройство психотического уровня». Таким образом, признак болезни, отграничивающий психическую норму от психических расстройств, дополняется в последующем признаком расстройства критической функции, превращающим медицинское условие невменяемости в медицинский критерий. Болезненное расстройство критической функции выступает в качестве интегративного критерия глубины психической болезни и при её нарастании исчезает с исчезновением сознания.

Предлагаемый концептуальный подход к анализу понятий «вменяемость–невменяемость» создаёт предпосылки для понимания проблемы ограниченной вменяемости, общественной опасности психически больного, проблемы дее–недееспособности, ибо вводит представления об их критериях в чёткие логические рамки. Это, в свою очередь ставит вопрос о необходимости полного отражения и адекватного соотнесения всех элементов, имеющих отношение к понятию «вменяемость–невменяемость» в норме закона. Чтобы быть понятной и правильно использоваться в практике, такая формула должна быть лаконичной и содержать только те элементы, которые имеют юридическое значение. При их изложении должен быть использован единый подход, отвечающий требованиям, предъявляемым к определению понятия. Из известных видов определений, применительно к вменяемости–невменяемости, наиболее полно отвечает этим требованиям определение понятия через ближайший род и видовое отличие.

Результаты настоящего исследования позволяют говорить о необходимости внесения изменений и дополнений в законодательство, обусловленных определённой спецификой судебно-психиатрической экспертизы, отличающей её от других видов экспертиз (М. Я. Сегай, В. Б. Первомайський, 1995). Эта специфика состоит в том, что психиатр-эксперт имеет дело с анализом психического состояния и поведения субъекта преступления, его экспертные выводы прямо соотносятся с субъективной стороной преступления и имеют непосредственное отношение к определению вины. Причинно-следственная связь между лицом и инкриминируемым ему деянием является постоянным фоном экспертного исследования и делает очень хрупкой грань, разделяющую компетенции эксперта и юриста. Именно поэтому каждое понятие, имеющее отношение к судебно-психиатрической экспертизе и используемое законом, должно иметь чётко определенный объём и содержание. Процедура назначения и производства экспертизы должна быть приведена в соответствие с принципом презумпции психического здоровья и нормой ст. 28 Конституции Украины которая утверждает, что «ни один человек без его свободного согласия не может быть подвергнут медицинским, научным или иным исследованиям» (В. Б. Авер’янов, В. Ф. Бойко,1996). В связи с этим было бы целесообразным:

Проведённое исследование методологических аспектов проблемы невменяемости и пределов компетенции психиатра-эксперта имеет и теоретическое, и практическое значение. С точки зрения теории, знания по проблеме приобретают системный характер, становятся понятными взаимоотношения между медицинскими и юридическими понятиями, характеризующими проблему, получают научное объяснение трудности и неточности в их трактовке, чётко определяется логика познания в этой одной из сложнейших областей судебной экспертизы, проясняются пути и перспективы дальнейшего научного поиска. Становится очевидной необходимость исследования ключевых категорий, разграничивающих психическую норму и патологию (критерий болезни), определяющих глубину психической патологии (критичность). Актуализируется потребность в выработке стандартов психиатрической экспертной диагностики с целью обеспечения доказательности экспертных выводов и возможности их оценки как следствием и судом, так и экспертами при повторных экспертизах.

С точки зрения практики результаты исследования способствуют выработке научно обоснованных дефиниций законодательно закреплённых понятий, определяющих весь комплекс вопросов судебно-психиатрической экспертизы. Это, в свою очередь, даёт возможность судебно-следственным органам более точно формулировать экспертное задание, реально представлять место и возможности СПЭ, а значит и полноценно обеспечивать экспертный процесс. Эксперт получает возможность чётко представить себе пределы своей компетенции, определяемые объектами и предметом СПЭ. Это избавляет его от несвойственной роли «научного судьи», что имеет несомненно важное значение для экспертной и судебной практики с точки зрения обеспечения прав человека, соблюдения профессиональной этики и деонтологии.

Хочется надеяться, что предложенная системная модель невменяемости позволит преодолеть ограниченность существующей судебно-психиатрической парадигмы, поскольку выявляет дефекты практики решения вопросов невменяемости, объясняет их причины и происхождение, указывает пути устранения. Полученные в настоящем исследовании результаты однозначно указывают на слабые стороны законодательного обеспечения судебно-психиатрической экспертизы и создают научную базу его совершенствования в направлении внедрения принципа презумпции психического здоровья, усиления гарантий прав человека, независимости психиатра-эксперта, доказательности его выводов, и, можно полагать, будут способствовать занятию им надлежащего места в системе правосудия.

Стереотипы мышления преодолеваются с трудом. Поэтому не следует надеяться на быстрые изменения в этой наиболее сложной и ответственной области применения психиатрических знаний.


Консультации по вопросам судебно-психиатрической экспертизы
Заключение специалиста в области судебной психиатрии по уголовным и гражданским делам


© «Новости украинской психиатрии», 2010
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211