НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

Книги »  Актуальные вопросы современной психиатрии и наркологии »

РАССТРОЙСТВА СХЕМЫ ТЕЛА ПРИ СОВРЕМЕННЫХ ФОРМАХ ШИЗОФРЕНИИ: КЛИНИЧЕСКАЯ ИЛЛЮСТРАЦИЯ

Е. Н. Шатилло

Харьковская областная клиническая психиатрическая больница № 3 (Сабурова дача), г. Харьков

* Электронная публикация:
Шатилло Е. Н. Расстройства схемы тела при современных формах шизофрении: клиническая иллюстрация [Электронный ресурс] // Актуальные вопросы современной психиатрии и наркологии: Сборник научных работ Института неврологии, психиатрии и наркологии АМН Украины и Харьковской областной клинической психиатрической больницы № 3 (Сабуровой дачи), посвящённый 210-летию Сабуровой дачи / Под общ. ред. П. Т. Петрюка, А. Н. Бачерикова. — Киев–Харьков, 2010. — Т. 5. — Режим доступа: http://www.psychiatry.ua/books/actual/paper124.htm.

В структуре деперсонализационных расстройств (отчуждение от самого себя; искажённое восприятие самого себя; психическое отчуждение, расстройство самосознания личности, сопровождающееся отчуждением некоторых или всех психических процессов) традиционно выделяют: а) в целом — утрату единства «я» (собственные мысли, голос, движения воспринимаются больным как будто со стороны; всё тело изменилось, удвоилось, стало не таким, как прежде, и т. д.); б) искажённое восприятие отдельных частей тела («нарушение схемы тела»).

Клинические описания данного феномена относятся к истории психиатрической науки. Современная же психиатрия данному феномену уделяет недостаточно внимания. Вместе с тем идентификация нарушения схемы тела в каждом конкретном случае играет диагностическое, экспертное, терапевтическое значение.

Под нашим наблюдением находился больной Л., 1984 г. р., мужского пола, проживает в г. Харькове, не работает, находился на повторном стационарном лечении в 24-м психиатрическом отделении в ноябре–декабре 2006 года по направлению Харьковского городского психоневрологического диспансера № 3 с диагнозом: шизофрения, параноидная форма, непрерывный тип течения.

Предъявляет следующие жалобы: «ноги козлиные стали и поэтому я не могу работать, они меня не держат», «пальцы покривились».

Анамнез со слов отца: родился от нормально протекавшей беременности, был слабым ребёнком, часто болел простудными заболеваниями. Посещал детский сад, сверстники обижали, не мог за себя постоять. В школу пошёл в 6 лет, с программой справлялся слабо, дублировал 1-й класс, чуть лучше давались гуманитарные науки. Держался в основном обособленно, ребята его не принимали, били, сдачи дать не мог. В старших классах пошёл в секцию бокса, стал увереннее, активнее, вообразил себя героем, стал пренебрежительно, свысока смотреть на сверстников, начал нецензурно браниться. Мать умерла, когда мальчику было 4 года, в 15-й больнице; долгие годы страдала шизофренией. Отец женился повторно, в дальнейшем мальчик воспитывался мачехой. Отношения в семье были нормальные, доброжелательные, однако, после исполнения 20 лет поведение подростка изменилось — стал капризным, упрямым, не выполнял просьб родителей, стал грубить, пренебрежительно относился к матери.

Окончил 11 классов, поступил в ПТУ по специальности электромонтёра, интереса к учёбе не проявлял, прогуливал занятия, стойких интересов не было. После окончания училища по специальности не работал, устроился грузчиком. Однако за год сменил несколько мест работы, т. к. нигде не удерживался — «всё заканчивалось драками», вёл себя агрессивно, считал, что ему должны платить больше, чем другим.

В течение последних 2 лет стал проживать отдельно, однако с хозяйством не справлялся: в квартире не убирал, одежду не стирал, часто выпивал с друзьями и в одиночку. Через некоторое время в эту же квартиру въехала сестра с мужем, однако больной считал, что квартира принадлежит только ему, постоянно конфликтовал с зятем, не имея особых прав на данную квартиру. Учитывая данные обстоятельства, родители решили продать квартиру, на полученные деньги купить две отдельных комнаты. Услышав это, больной стал очень агрессивным, неоднократно поднимал руку на отца, поджигал в квартире обои и через некоторое время поджёг квартиру, предварительно забрав свои вещи, в чём потом сам признался. После этого жил на даче с дедушкой (который злоупотребляет алкоголем), выпивал с ним несколько раз. Говорил отцу, что употребляет наркотики. Был вызван в милицию по подозрению в ограблении соседнего дачного дома, был растерян, обратился за помощью к отцу.

Лечился в 24-м психиатрическом отделении с 14.09.06 г. по 17.11.06 г. Под влиянием терапии состояние улучшилось. После выписки был устроен отцом на завод, однако с работой не справлялся, аргументируя это тем, что «после лечения руки и ноги покривились, пропала сила». Вскоре бросил работу, большую часть времени проводил дома, спал, смотрел телевизор. Был безучастный, в квартире не убирал, не мылся, даже имея немного денег, не тратил их, ел то, что приносил отец.

В связи с подобной симптоматикой по собственному желанию повторно поступил на лечение.

Психический статус: ориентировка всесторонне верна, знает, что находится в больнице. Продуктивный контакт с больным затруднён, он напряжён, тревожен, на вопросы отвечает после длительной паузы, часто «мимо» или не по существу. Память грубо не нарушена, внимание трудно переключаемо. Рассказывает, что после лечения аминазином «ноги козлиные стали, в коленях искривились и поэтому работать нельзя», «пальцы и кисти покривились, туловище сплющило, хотя раньше было спортивное телосложение», «талант былой пропал». Просит «хотя бы починить ноги», однако высказывает сомнения на этот счёт, т. к. «внутренний голос сказал, что ноги уже никто не исправит». Также сообщил, что хотел выпрыгнуть из окна 5-го этажа, т. к. люди не могут смотреть на его «уродство», опускают глаза, но потом передумал прыгать, т. к. низко падать, можно калекой остаться. Мышление с элементами резонёрства, соскальзываниями. Интеллект невысок. Запас знаний и сведения об окружающем мал. Фон настроения снижен, тревожен. Планов на будущее не имеет — «мне трудно разобраться, даже не знаю, что мне делать». Критики к болезни нет, «в моральном плане я здоров, а в физическом нет, у меня же ноги кривые».

Неврологический статус: глазные щели, D > S (левое веко слегка птозировано), зрачки одинаковой формы, фотореакции живые. Отмечается недостаточность конвергенции слева. Лицо симметрично, легкая девиация языка вправо. Сухожильные рефлексы D = S. Статика и координация грубо не нарушены. Гипергидроз ладоней.

Соматический статус: среднего роста, пониженного питания. Кожные покровы и видимые слизистые обычной окраски. В лёгких выслушивается везикулярное дыхание. Тоны сердца ясные, ритмичные. Пульс 90 в 1 мин. АД 170/90 мм рт. ст. Живот мягкий, безболезненный. Печень у края рёберной дуги.

Обследован психологом. На момент обследования больной доступен формальному контакту, эмоционально снижен, напряжён. Жалуется на неприятные ощущения в теле («всего покрутило»), утомляемость, апатию, тревогу, «нет ни цели, ничего». В суждениях непоследователен, склонен к резонёрству.

При исследовании мыслительной сферы отмечается снижение целенаправленности, искажение процесса обобщения, нарушение критичности. Выполняя методику «классификации», больной, наряду с выделением существенных признаков, образует «смешанные» группы, например, «всё по делу», куда относит карточки с изображением канцтоваров (для учёбы), «кровать (чтобы отдохнуть), «бутылку (чтобы стресс снять) и т. д., ряд карточек остаётся нерубрифицированным. Например, «секундомер» — больной рассуждает: «часы — вообще никуда нельзя, это чувство времени, оно должно быть внутри» (далее следуют резонёрские высказывания).

При выполнении методики «исключение» допускает соскальзывания на формальные, плоско-конкретные признаки. От выполнения пиктограммы отказался. При составлении пословиц и фраз отмечаются элементы разноплановости и паралогичности. Например, к пословице «шило в мешке не утаишь» подобрал фразу «не всё то хорошо, что кажется нам хорошим». По мнению больного, их объединяет «чувство угрозы».

При тестировании по Люшеру в эмоциональной сфере отмечается смешанный тип реагирования, неустойчивость мотивационной направленности, повышенная эмотивность при недостаточно развитом контроле. Черты эмоциональной незрелости, неустойчивость самооценки. Напряжённость, причины которой практически не осознаются. В актуальном состоянии — эмоциональная заторможенность. Отказ от самореализации.

Данные MMPI достоверны. Показатели контрольных шкал свидетельствуют об избыточной напряжённости, снижении контроля над эмоциями. Личностный профиль имеет выраженные пики на 8-й, 7-й шкалах (84; 80 T-баллов) и повышение 2-й, 1-й шкал (77–75 T-баллов). Данный профиль отражает выраженное заострение шизоидно-психастенических черт личности, а также признаки тревожно-депрессивного состояния.

Получил лечение: клопиксол, трифен, амитриптилин. Расстройство схемы тела при выписке из стационара отсутствовало.

Работа выполнена с целью накопления клинических иллюстраций расстройства схемы тела при современных формах шизофрении.


© «Новости украинской психиатрии», 2010
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211