НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

Українська версія статті »

ОГРАНИЧЕННАЯ ВМЕНЯЕМОСТЬ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ: СОВРЕМЕННЫЕ НАУЧНЫЕ ПОДХОДЫ В ИССЛЕДОВАНИЯХ РОССИЙСКИХ УЧЁНЫХ

В. Б. Первомайский, А. В. Канищев, В. Р. Илейко

* Перевод с украинского
* Публикуется по изданию:
Первомайський В. Б., Каніщев А. В., Ілейко В. Р. Обмежена осудність неповнолітніх: сучасні наукові підходи у дослідженнях російських вчених // Архів психіатрії. — 2011. — Т. 17, № 1. — С. 78–81.

На протяжении последних лет предметом основного внимания в судебно-психиатрической экспертизе несовершеннолетних является проблема ограниченной вменяемости. Данная законодательная норма начала действовать в Украине с 2001 г., а в Российской Федерации — четырьмя годами ранее, с 1997 г. За это время в российских исследованиях появились некоторые теоретические разработки в отношении ограниченной вменяемости подростков, её клинических критериев, путей внедрения данной нормы в экспертную практику. Также были накоплены определённые эмпирические данные, сделаны попытки их систематизации. Поэтому российский опыт представляет собой несомненную ценность для украинских судебных психиатров и, бесспорно, заслуживает научного анализа.

Цель нашей публикации — осветить общие тенденции в российских научных исследованиях, посвящённых судебно-психиатрической оценке ограниченной вменяемости у несовершеннолетних. Для этого были проанализированы теоретические разработки российских учёных, обобщения практики и отдельные диссертационные исследования.

Как в Российской Федерации, так и на всём постсоветском пространстве преобладающее большинство научных исследований по судебно-психиатрической экспертизе подростков было сконцентрировано в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В. П. Сербского (Москва). Речь идёт, прежде всего, о творческом коллективе и научной школе В. А. Гурьевой (в настоящее время — отдел социальных и судебно-психиатрических проблем несовершеннолетних под руководством Е. В. Макушкина). Ещё в советское время предлагаемые учёными Центра им. В. П. Сербского экспертные подходы предусматривали достаточно широкое использование невменяемости при судебно-психиатрической экспертизе несовершеннолетних. Постулировался принцип экспертной оценки психических расстройств «по степени выраженности», который в подростковой судебной психиатрии приобрёл ключевое значение [1; 2; 14, с. 154]. Это обусловливалось незначительным удельным весом психотических расстройств в подростковом возрасте. При таком подходе традиционное для общей и детской психиатрии разграничение психоза и слабоумия от психических расстройств непсихотического уровня утрачивало своё значение, а невменяемость фактически распространялась на значительное количество подростков с непсихотическими психическими расстройствами. В частности, описывались критерии невменяемости для подростков, страдающих инфантилизмом, психопатическими и психопатоподобными расстройствами и др. [1]. То есть пограничные психические расстройства при определённых условиях рассматривались как медицинский критерий невменяемости.

Анализируя практику Центра им. В. П. Сербского последних лет, В. А. Гурьева и Е. В. Макушкин отмечали, что подростки признаются невменяемыми значительно чаще, чем взрослые [5].

Подобный уклон в сторону невменяемости частично был обусловлен тем, что в подростковой психопатологии доминирующая роль приписывалась проявлениям так называемого пубертатного криза. Пубертатный криз рассматривался как «транснозологическое» образование: практически все психические расстройства подросткового возраста обязательно «преломлялись» сквозь призму различных его вариантов. То есть он мог быть и фоном, и патопластическим фактором, а патологическим его вариантам приписывалось самостоятельное клиническое и экспертное значение. В отдельных случаях патологический пубертатный криз рекомендовалось рассматривать даже в качестве «временного болезненного расстройства психической деятельности».

Появление в российском законодательстве ограниченной вменяемости (ст. 22 УК РФ) обусловило необходимость пересмотра критериев экспертной оценки при подростковой психической патологии. Однако каких-либо существенных изменений этот пересмотр не внёс. Так, в последних руководствах по судебной психиатрии приводились клинические критерии экспертной оценки при наиболее типичных психопатологических синдромах подросткового возраста (инфантилизм, гебоидные, психопатические и психопатоподобные состояния) [5; 14, с. 146–148]. Даже поверхностный взгляд на эти критерии показывает, что практически весь спектр психопатологических проявлений указанных синдромов охватывается невменяемостью и ограниченной вменяемостью. При последовательном применении таких критериев места для «полной» вменяемости практически не остаётся.

Следует отметить, что обобщения российской экспертной практики в отношении судебно-психиатрической экспертизы несовершеннолетних содержат совершенно иные показатели, не соответствующие традиционному для Центра им. В. П. Сербского уклону в сторону невменяемости и ограниченной вменяемости. Так, в Российской Федерации, по данным на 1996 г. (это последний год перед законодательным введением ограниченной вменяемости), лишь 6,3% подростков были признаны невменяемыми (против 9,5% невменяемых среди взрослых подэкспертных). Четыре года спустя, в 2001 г., невменяемыми были признаны лишь 5,3%, а ограниченно вменяемыми — 5,4% несовершеннолетних подэкспертных [12].

На протяжении последних лет появились диссертационные исследования, посвящённые судебно-психиатрической экспертной оценке несовершеннолетних, в том числе проблеме ограниченной вменяемости при отдельных психических расстройствах подросткового возраста.

В диссертационной работе Е. Н. Музыченко [13] приведены результаты катамнестического наблюдения по данным стационарных судебно-психиатрических экспертиз, проведённых в Центре им. В. П. Сербского. Исследовались подэкспертные, которые впервые проходили судебно-психиатрическое освидетельствование в подростковом возрасте, но потом снова попали в поле зрения экспертов в связи с повторными правонарушениями. Следует отметить, что при первой судебно-психиатрической экспертизе невменяемыми признавались 70,6%, вменяемыми — 12,6%, ограниченно вменяемыми — 6,8% подростков. При последующих экспертных освидетельствованиях (в связи с повторными правонарушениями) вменяемыми признавались уже 31,2% подэкспертных. А начиная с «позитивной фазы» пубертата устанавливается достаточно стойкое соотношение частоты экспертных решений: 35% вменяемых, 40% невменяемых, 25% ограниченно вменяемых. По мнению диссертанта, сокращение количества невменяемых свидетельствует, прежде всего, о положительной динамике психических расстройств. Повышение удельного веса лиц, признанных ограниченно вменяемыми, связано не только со становлением практики применения данной нормы; важно то, что ограниченная вменяемость становится своеобразным «переходным этапным» решением между невменяемостью и вменяемостью, поскольку отражает компенсацию психических нарушений. К тому же подобные «этапные» решения более приемлемы для судебно-следственных органов и предупреждают назначение повторных судебно-психиатрических экспертиз [13].

В исследовании И. И. Лазаревой [8, 9] анализируется практика применения ограниченной вменяемости у несовершеннолетних с органическими психическими расстройствами на материале амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз, проведённых в ДПБ № 6 г. Москвы. Интересны данные о возрастном составе подэкспертных, признанных ограниченно вменяемыми. Оказалось, что среди них значительно преобладали лица в возрасте до 15 лет. Подэкспертные в возрасте 15 и 16 лет были представлены примерно поровну, а 17-летние — составляли около 10% от всех обследованных. По мнению автора, это свидетельствует о том, что лица более молодого возраста в меньшей степени, чем более зрелые, способны осознавать значение своих действий и руководить ими, а также о том, что при благоприятном течении органических психических расстройств может наступать гармонизация личности несовершеннолетнего, вырисовывающаяся лишь к концу «позитивной фазы» пубертата.

Говоря о научных подходах к определению ограниченной вменяемости в российских публикациях, нельзя не отметить того, что практически наравне с клиническими характеристиками нередко предлагалось учитывать иные факторы — социальные, психологические и т. д. По мнению В. А. Гурьевой и Е. В. Макушкина, судебно-психиатрическое значение могут иметь «дополнительные» показатели — личностный уровень кризовых, дизонтогенетических расстройств и нарушений социализации, особенно когда психические нарушения выражены нерезко или фрагментарно. Особое значение такие «дополнительные» характеристики приобретают именно при решении вопроса об ограниченной вменяемости, когда необходим анализ как можно большего количества показателей расстройств личностного уровня, девиаций дизонтогенетического и социально-психологического ряда, задержек или искажений социализации и др. [4, 5].

Характерной тенденцией становится отведение ведущей роли факторам психологического характера. Так, в исследовании И. А. Кудрявцева и соавт. описываются психологические механизмы нарушений произвольной регуляции поведения во время совершения криминальных действий, позволяющие (при наличии психического расстройства) сделать вывод об ограниченной вменяемости. Подчёркивается своеобразие таких механизмов у несовершеннолетних: неблагоприятные социальные условия психического и личностного развития, социальная депривация, психогенные влияния в виде эмоционального отвержения, насилия, жестокости, задержка психофизического развития. Всё это, по мнению авторов, может приводить к неспособности таких подростков в полной мере осознавать общественную опасность своих действий, как в субъективно трудных, так и в эмоционально нейтральных ситуациях (например, кражи, угоны) [7].

Не удивительно, что при таких условиях в качестве оптимального формата экспертного обследования несовершеннолетних предлагается комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза (КСППЭ), особенно при необходимости решения вопроса об ограниченной вменяемости [3; 10; 12; 14, с. 155–156]. В 2007 г. удельный вес КСППЭ составил 62,5% от общего количества судебно-психиатрических экспертиз несовершеннолетних [11]. Считается, что междисциплинарный характер таких экспертиз определяет якобы большую доказательность экспертных заключений. Представляется, однако, что при этом специалисты в области психологии используются в основном в качестве консультантов, а не в качестве экспертов. То есть ценность формата КССПЭ состоит, прежде всего, в обеспечении полноценного психодиагностического обследования, благодаря которому, в итоге, должны решаться экспертные вопросы психиатрического характера.

Предпринимались попытки адаптации и использования в судебно-психиатрической экспертизе несовершеннолетних многоосевых диагностических подходов. Это связывается с необходимостью учёта социальных проблем, нарушений в психомоторном, эмоциональном развитии, в развитии речи или школьных навыков, а также в общем состоянии физического развития и соматического здоровья. Именно для этого, что объединить все указанные данные, и предлагалась многоосевая система [6, с. 22–25].

Отдельным вопросом является применение к ограниченно вменяемым подросткам принудительных мер медицинского характера (ПММХ). И. И. Лазарева [9] предлагает назначать ПММХ всем ограниченно вменяемым подросткам с органическими психическими расстройствами: по её мнению, даже регредиентный характер психической патологии, успешная социализация и «случайный» характер правонарушения не могут быть основанием для отказа от применения ПММХ. Это является примером откровенно расширительного подхода: вместо того, чтобы доказывать нуждаемость ограниченно вменяемого лица в применении ПММХ, такая нуждаемость презюмируется. Позиция другого исследователя, Е. Цымбала, фактически апеллирует к принципу целесообразности: автор даже предлагает, вопреки законодательству РФ, освобождать ограниченно вменяемых несовершеннолетних от уголовной ответственности лишь при обязательном применении ПММХ (конечно, при наличии соответствующего заключения экспертов). По его мнению, исправление таких подростков мерами только воспитательного характера невозможно [15].

Таким образом, проведённый анализ литературы позволяет определить следующие ключевые закономерности во взглядах на ограниченную вменяемость несовершеннолетних.

Исследования учёных Центра им В. П. Сербского в области судебно-психиатрической экспертизы несовершеннолетних отличались ярко выраженным уклоном в сторону невменяемости. Введение в российское законодательство ограниченной вменяемости не повлекло существенной модификации экспертных критериев. Прежний расширительный подход к невменяемости при подростковой психической патологии почти полностью сохранился. Суть изменений состояла в том, что ограниченная вменяемость заняла почти всё свободное пространство, остававшееся за пределами невменяемости.

Остаются актуальными представления о несовершеннолетнем возрасте как о самостоятельном основании для смещения экспертного решения в сторону ограниченной вменяемости, хотя формально подобные представления осуждаются как ошибочные [12]. Складывается впечатление, что возрастной фактор учитывается в экспертных решениях имплицитно, завуалировано, но при этом, де факто, играет существенную роль. Доказательством тому являются данные одного из упомянутого выше исследований: наибольшее количество ограниченно вменяемых составляли 14-летние подэкспертные, а наименьшее — 17-летние [9].

Между тем самую строгую критическую оценку указанному расширительному подходу даёт экспертная практика. В отличие от показателей Центра им. В. П. Сербского, статистические данные по Российской Федерации свидетельствуют о достаточно незначительном количестве ограниченно вменяемых подростков. Так, в 2001 г. (это пятый год экспертного освоения ограниченной вменяемости в Российской Федерации) удельный вес ограниченно вменяемых подростков в целом по РФ составлял лишь 5,4% (против 5,3% невменяемых). Но, впрочем, это может быть объяснено исключительным положением Центра им. В. П. Сербского, куда направляются наиболее сложные экспертные случаи со всей Российской Федерации.

Стоит обратить внимание ещё на три характерных тенденции, имеющие место в современных научных разработках в отношении ограниченной вменяемости подростков.

Первое — это взгляд на ограниченную вменяемость как на «этапное» экспертное решение. Речь идёт о случаях положительной динамики, когда подростки, признанные невменяемыми, при повторных деликтах признаются ограниченно вменяемыми или же полностью вменяемыми. Следует отметить, что в таком контексте ограниченная вменяемость становится удобным «амортизатором» диагностических и экспертных расхождений, так как позволяет устраниться от постановки вопроса о возможной гипердиагностике как дефекте первичной экспертизы и объяснить расхождение лишь эволютивной динамикой и «дозреванием» подростка.

Второе — это учёт критериев, собственно с психопатологией не связанных (социально-психологические показатели, мотивация криминального поведения и др.). Эти дополнительные критерии фактически предлагаются в качестве рядоположных и равноценных с психопатологическими факторами. Подобные позиции имеют место вопреки тому, что уголовное законодательство однозначно связывает ограниченную вменяемость именно с психическими расстройствами, а оценка способности больного психическим расстройством осознанно руководить своими действиями возможна только с позиции психиатрических знаний.

Третье — опора на чисто клинические характеристики психической патологии, которые, по мнению исследователей, могут влиять на определение ограниченной вменяемости. Подобный подход представляется как весьма предварительный, ведь по канонам судебной экспертизы выводы эксперта являются доказательствами, и поэтому эксперт должен доказывать влияние той или иной составляющей медицинского критерия на состояние способности лица осознавать значение своих действий и руководить ими во время совершения правонарушения.

В целом исследования по указанной теме являются достаточно основательными и наглядно демонстрируют пути научного поиска в это новом разделе судебной психиатрии.

Литература

  1. Гурьева В. А. Судебно-психиатрическая экспертиза несовершеннолетних // Судебная психиатрия: Руководство для врачей / Под ред. Г. В. Морозова. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Медицина, 1988. — С. 353–368.
  2. Гурьева В. А., Вострокнутов Н. В., Морозова Н. Б., Кудрявцев И. А., Дозорцева Е. Г., Посохова В. И., Исаченкова М. П. Организация и проведение судебно-психиатрической экспертизы несовершеннолетних: Методические рекомендации. — М., 1994. — 53 с.
  3. Гурьева В. А., Макушкин Е. В. Введение в подростковую судебную психиатрию // Медицинская и судебная психология: Курс лекций: Учебное пособие / Под ред. Т. Б. Дмитриевой, Ф. С. Сафуанова. — 2-е изд., испр. — М.: Генезис, 2005. — С. 183–205.
  4. Гурьева В. А., Макушкин Е. В. Принципы судебно-психиатрической диагностики в подростковом возрасте // Функциональный диагноз в судебной психиатрии: Монография / Под ред. Т. Б. Дмитриевой, Б. В. Шостаковича. — М.: ГНЦССП им. В. П. Сербского, 2001. — С. 119–147.
  5. Гурьева В. А., Макушкин Е. В. Судебно-психиатрическая экспертиза несовершеннолетних // Гурьева В. А., Дмитриева Т. Б., Макушкин Е. В., Гиндикин В. Я., Бадмаева В. Д. Клиническая и судебная подростковая психиатрия / Под ред. В. А. Гурьевой. — М.: Медицинское информационное агентство, 2007. — С. 281–320.
  6. Гурьева В. А., Макушкин Е. В., Вострокнутов Н. В. Клиническая и судебно-психиатрическая оценка агрессивного поведения у подростков, принципы реабилитации: Методические рекомендации. — М., 2000. — 31 с.
  7. Кудрявцев И. А., Морозова М. В., Савина О. Ф. Практика проведения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы при решении вопроса о применении ст. 22 УК РФ // Российский психиатрический журнал. — 1998. — № 5. — С. 42–46.
  8. Лазарева И. И. Судебно-психиатрические критерии применения положений ст. 22 УК РФ к несовершеннолетним с церебрально-органической патологией // Российский психиатрический журнал. — 2005. — № 3. — С. 38–44.
  9. Лазарева И. И. Судебно-психиатрические критерии применения ст. 22 УК РФ к несовершеннолетним обвиняемым с органическими психическими расстройствами. — Автореф. дис. … канд. мед. наук: 14.00.18. — М., 2006. — 27 с.
  10. Мохонько А. Р. О работе судебно-психиатрических экспертных комиссий в 1996 г. // Российский психиатрический журнал. — 1997. — № 3. — С. 50–57.
  11. Мохонько А. Р., Щукина Е. Я. Актуальные проблемы организации судебно-психиатрической экспертной службы в Российской Федерации // Архів психіатрії. — 2008. — Т. 14, № 4. — С. 27–31.
  12. Мохонько А. Р., Щукина Е. Я., Берсенев А. В. Некоторые аспекты судебно-психиатрической экспертизы несовершеннолетних // Российский психиатрический журнал. — 2003. — № 4. — С. 54–56.
  13. Музыченко Е. Н. Судебно-психиатрический катамнез психических расстройств подросткового возраста (по данным стационарной СПЭ ГНЦ им. В. П. Сербского). — Автореф. дис. … канд. мед. наук: 14.00.18. — М., 2006. — 24 с.
  14. Руководство по судебной психиатрии / Под ред. Т. Б. Дмитриевой, Б. В. Шостаковича, А. А. Ткаченко. — М.: Медицина, 2004. — 592 с.
  15. Цымбал Е. Ограниченная вменяемость: дискуссионные вопросы теории и правоприменительной практики // Уголовное право. — 2002. — № 1. — С. 56–62.

Адрес для переписки:
editor@psychiatry.ua

Консультации по вопросам судебно-психиатрической экспертизы
Заключение специалиста в области судебной психиатрии по уголовным и гражданским делам


© «Новости украинской психиатрии», 2010
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211