НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ И ДЕПРЕССИВНЫХ РАССТРОЙСТВ У ЖИТЕЛЕЙ СЕЛЬСКОЙ МЕСТНОСТИ

Ж. И. Белостоцкая

* Публикуется по изданию:
Белостоцкая Ж. И. Особенности личности и депрессивных расстройств у жителей сельской местности // Медицинская психология. — 2007. — Т. 2, № 4. — С. 28–33.

Большая распространённость депрессивных расстройств во всём мире и их тяжёлые медико-социальные последствия определяют острую актуальность этой проблемы. Исследованию депрессивных состояний и их лечению посвящена, как известно, обширная литература [1–3 и др.]. В последние годы в западных странах появляются работы по изучению депрессий у сельских жителей, где они имеют свою специфику [4]. В Украине такие исследования не проводились, хотя есть основание полагать, что депрессивные расстройства играют роль в демографическом спаде, наблюдающемся в большей степени в сельской местности [3].

Учитывая актуальность этой проблемы, мы поставили перед собой задачу выявить особенности личности страдающих депрессией жителей сельской местности и их роль в генезе данной патологии.

Были обследованы 209 больных депрессивными расстройствами и проходящих курс стационарного лечения в связи с первым или очередным депрессивным эпизодом. Основную группу составили 113 больных с депрессией, проживающих в сельских районах Харьковской области, средний возраст обследованных составлял 36±2,89 лет, соотношение мужчины/женщины — 0,43. В группу сравнения вошли 96 депрессивных больных — жителей г. Харькова, средний возраст этих больных 42±3,12 лет, соотношение мужчины/женщины — 0,52.

Было проведено психодиагностическое обследование пациентов: изучение самооценки по самооценочной пробе Дембо–Рубинштейн [5, 6]; исследование цветопредпочтения по методу цветовых выборов (МЦВ) Люшера [7, 8]; исследование личности по стандартизованной методике исследования личности (СМИЛ), представляющей собой адаптированную версию MMPI [9].

Исследование самооценки (табл. 1) показало, что больные основной группы чувствуют себя значительно более общительными и менее несчастными, но при этом гораздо более больными, чем пациенты группы сравнения. Суммарный показатель самооценки составил соответственно 28,57±0,93 и 24,80±0,75. Таким образом, самооценка страдающих депрессией сельских жителей оказалась в среднем более высокой, чем жителей города.

Таблица 1

Средние показатели самооценки обследованных больных (средние баллы)

Шкала самооценки Основная группа,
n = 113
Группа сравнения,
n = 96
Достоверность различий по t-критерию
Глупый–умный 4,01±0,98 3,43±1,08 p > 0,05
Больной–здоровый 2,13±0,39 3,84±0,45 p < 0,01
Несчастный–счастливый 3,95±0,57 2,61±0,33 p < 0,05
Характер плохой–хороший 4,52±1,30 4,18±0,88 p > 0,05
Замкнутый–общительный 5,27±0,82 2,03±0,43 p < 0,01
Печальный–весёлый 2,06±1,01 2,74±1,16 p > 0,05
Вспыльчивый–спокойный 6,63±1,44 5,97±0,95 p > 0,05

Результаты изучения ведущих тенденций цветопредпочтения у находившихся под наблюдением больных представлены в табл. 2. Из них следует, что цветовой выбор в значительной степени зависит от синдромального варианта депрессии, который определяет специфику аффективного статуса больных, состояние их мотивационно-потребностной сферы, особенностей эмоционального реагирования, т. е. именно тех сфер, для диагностики которых предназначен МЦВ. Исходя из этого, мы провели анализ тенденций цветопредпочтения, разделив каждую группу на шесть подгрупп по признаку доминирующего депрессивного синдрома.

Таблица 2

Ведущие тенденции цветопредпочтения в зависимости от доминирующего депрессивного синдрома

Синдром Основная группа Группа сравнения
Тоскливый (меланхолический) n = 37 4 3 1 5 6 0 7 2 n = 41 3 5 1 0 6 4 7 2
A = 3 A = 4
КВБ = 2,143 КВБ = 1,571
Тревожный (ажитированный) n = 46 1 3 0 4 5 7 2 6 n = 28 5 4 2 1 6 0 7 3
A = 3 A = 3
КВБ = 1,2 КВБ = 0,727
Апатико-адинамический n = 4 1 2 0 4 3 6 5 7 n = 5 4 0 5 1 6 3 2 7
A = 1 A = 5
КВБ = 0,6 КВБ = 1,571
Обсессивно-депрессивный n = 1 1 3 2 5 6 4 0 7 n = 8 5 2 6 1 4 7 0 3
A = 1 A = 4
КВБ = 0,714 КВБ = 0,417
Сенесто-ипохондрический n = 23 6 3 2 0 1 4 7 5 n = 10 4 5 3 6 1 7 2 0
A = 4 A = 2
КВБ = 1 КВБ = 2,333
Астено-анергический n = 2 1 0 2 5 6 3 4 7 n = 4 0 1 2 5 7 6 4 3
A = 5 A = 8
КВБ = 0,357 КВБ = 0,231

При интерпретации результатов мы учитывали главным образом взаимное расположение цветовых пар, а также наличие и степень отвержения основных цветов и предпочтения дополнительных, т. е. признаки тревожности, фрустрированных потребностей, неблагоприятных компенсаций. Численное выражение «индекса тревоги» (обозначается A — от англ. anxiety) рассчитывали по общепринятой схеме: если какой-либо дополнительный цвет находился на третьей позиции, к индексу начисляется один балл, если на второй позиции — два балла, на первой позиции — три балла. Аналогично отвергаемый на шестую позицию любой основной цвет добавляет к индексу A один балл; основной цвет на седьмой позиции оценивается в два балла и, наконец, основной цвет на последнем месте увеличивает коэффициент A на три балла.

Кроме того, вычисляли коэффициент Шипоша (КВБ), служащий для оценки общего вегетативного энергобаланса в соответствии с формулой:

,

где n1, n2, n3 и n4 – ранги (позиции) соответствующих цветов в ряду цветопредпочтения. В норме коэффициент Шипоша стремится к единице. Превышение КВБ свидетельствует о преобладании эрготропного тонуса, напряжении, готовности к затратам энергии. Значительное снижение КВБ трактуется как доминирование трофотропных тенденций вследствие энергодефицита и астенизации.

Тоскливый синдром. В основной группе на первых двух позициях стоят два самых ярких эксцентричных цвета — жёлтый и красный (43). Это очень активная и направленная вовне группа, связанная с поверхностной и экспериментальной деятельностью. Очевидно, что для больных с тоскливой депрессией такого рода тенденции могут быть не действительностью, а только потребностью, причём потребностью доминирующей и фрустрированной — тем, что обозначают термином «желаемое состояние». Именно для больных с меланхолической депрессией оказалось типичным смещение цветов эмотивности, оптимизма, активности, спонтанности (т. е. тех качеств, которые в наибольшей степени угнетены болезнью) на первые позиции ряда. В позициях 3 и 4, связываемых с «актуальным состоянием», у таких больных основной группы находится пара 15: пассивная иррациональность, собственно меланхолия, «тоскливый покой». Устойчивое отвержение зелёного цвета (цвета воли, достижения, гибкости и пр.) трактуется как «фрустрированная потребность в социальном самоутверждении, ущемлённое самолюбие, нереализованные притязания». Уровень латентной тревоги (A = 3) и напряжения (КВБ = 2,143) в основной группе в среднем весьма высоки.

В группе сравнения эта подгруппа отличается большей тревожностью (в данном случае речь, видимо, должна вестись не об открытой, а именно о латентной тревоге или фрустрированности), но меньшим энергетическим нерастраченным потенциалом: КВБ = 1,571. Иррациональность переживаний и установок здесь более выражена, на первых позициях дезадаптивное сочетание 35, на позициях «актуального состояния» — пара 10, больше присущая лицам с неврастеническими или ананкастными чертами. Эмотивный жёлтый цвет здесь отвергается, причём с неблагоприятной компенсаторной, так называемой «актуальной проблемой» +1–4: это рассматривается как индикатор эскапических установок и «блокированности спонтанной реализации», что, в целом, согласуется с клиническими наблюдениями.

Тревожный синдром. В основной группе наиболее предпочитаемой является пара 13. Устойчивое предпочтение синего цвета — это проекция доминирующей аффилятивной потребности, т. е. потребности в тёплой привязанности, заботливом отношении и пр., часто встречается у лиц со слабым типом ВНД и преобладанием трофотропных тенденций. Однако, в сочетании с агрессивным и очень активным красным цветом такая пара (в силу противонаправленности доминирующих тенденций) становится индикатором психосоматического напряжения, дискордантности, импульсивности, сниженного контроля, эмоциональной нестабильности, что и наблюдалось нами у многих больных с ажитированной депрессией. Значимость сказанного усиливается также последующим серым цветом (позиция 3), который, с проективной точки зрения, «утрирует» стоящие до него сочетания.

Данная подгруппа в группе сравнения, при том же уровне тревожности (A = 3) отличается меньшим энергетическим потенциалом и преобладанием истероидных тенденций. Предпочтение 5421, статистически присущее подгруппе горожан с тревожно-депрессивным синдромом — это наиболее выраженный истеро-эпилептический радикал, свойственный истероидной акцентуации [8]. В действительности у больных преобладал не столько эпилептоидный, сколько истероидный компонент. Здесь уместно вернуться к вопросу о преморбидной личностной конституции, на почве которой развивается тот или иной депрессивный синдром. Истероидных личностей в группе сравнения было значимо больше, чем в основной группе (10,42 и 1,77%), и более половины из них вошли в подгруппу с тревожно-депрессивным синдромом (ещё у трех истероидов доминировала сенесто-ипохондрическая и у одного — астено-анергическая симптоматика). Наиболее отвергаемой парой в этой подгруппе была пара 73, что в данном случае служит проективным подтверждением физиологического и нервного истощения, снижения сексуального влечения; перевозбуждения, потребности в защите от возбуждающих факторов [8].

Апатико-адинамический синдром. Для этой подгруппы первой группы был характерен невысокий уровень тревожности (A = 1) и подчёркнутое серым цветом смещение 12 к началу ряда — сочетание концентричности, интравертированности, замкнутости. С учётом пары 04 в позициях актуального состояния, этим проецируется гипобулия, неспособность к активным действиям, принятию решений и пр. Указанное выходит на первый план в аналогичной подгруппе группы сравнения и усиливается чувством безысходности. Уровень напряжения и тревожности здесь выше, чем в основной группе (A = 5, КВБ = 1,571 против A = 1 и КВБ = 0,6 соответственно). В конец ряда отвергаются цвета активности и воли (красный и зелёный), в «актуальном состоянии» находится пассивно-иррациональная пара 15.

Обсессивно-депрессивный синдром. Говорить об общих тенденциях цветопредпочтения у жителей сельской местности с данным синдромом не приходится, так как эта подгруппа состоит из единственного пациента. Однако отметим, что его цветовой выбор содержит проективные признаки внутреннего напряжения (при недостаточной энергетике) и весьма специфическую пару ригидности и склонности к застреванию — 25.

В этой же подгруппе группы сравнения то же самое сочетание зелёного и фиолетового (одно из наиболее информативных и известных в практике МЦВ) находится в начале ряда и составляет пару 52. Такая тенденция выявляет не только черты застревающей личности, ригидность, субъективизм, фиксированность, но и признаки паранойяльного стиля переживаний и поведения. Уровень латентной тревожности здесь достаточно высок (A = 4), энергетический потенциал, напротив, резко снижен (КВБ = 0,417). Отвергается красный цвет, в «актуальном состоянии» присутствует коричневый цвет — надёжный проективный символ психосоматической проблемности, неудовлетворённости.

Сенесто-ипохондрический синдром. В подгруппе сельских больных сенесто-ипохондрическая симптоматика чётко отражена статистическим смещением 63 на первые позиции цветопредпочтения. Заметим, что в популяции нормы подобные выборы встречаются очень редко. Устойчивое предпочтение коричневого цвета связывают с императивной потребностью в снижении соматической тревоги, с самощажением как с ведущим компенсаторным механизмом [9]. Вообще пара 63 в начале ряда характерна для ипохондрической фиксации, что и доказали полученные нами результаты. В «актуальном состоянии» находится также весьма показательная пара: 20 — защитно-оборонительные тенденции, склонность к ригидности, некорригируемость.

У больных с сенесто-ипохондрической депрессией, проживающих в городе, сходные или идентичные тенденции сопровождаются выраженной дезадаптацией и истероидным компонентом, конфликтностью, иррациональностью компенсаторных механизмов, склонностью к разного рода «срывам», высвобождению бессознательных деструктивных радикалов. Уровень напряжения здесь максимален среди всех двенадцати синдромальных подгрупп: КВБ = 2,333.

Астено-анергический синдром. Больные с этим вариантом депрессии в процентном отношении составляют наименьшую долю в обследованной выборке (всего 6 человек из 209, т. е. 2,87%). Результаты теста цветопредпочтения у жителей сельской и городской местности практически не отличаются. Можно говорить о характерном для таких больных смещении серого цвета к началу ряда: отгороженность, эскапизм, инертность или даже ананкастность, почти аутистическая интровертированность, потребность в комфортной изоляции и покое, минимальные значения коэффициента вегетативного баланса (тяжёлый энергодефицит, собственно астенизация).

Тест Люшера является классической проективной техникой, позволяя вскрывать латентные, неосознаваемые, вытесняемые, диссимулируемые тенденции, которые далеко не всегда проявляются в клинической беседе или при анкетировании. Применение МЦВ позволило установить (вернее, подтвердило), что сельской выборке в целом более присуща открытая тревожность, а городской — латентная, отражаемая индексом A (A = 2,83±0,65 в основной группе против A = 4,33±0,84 в группе сравнения). Кроме того, детальный анализ данных табл. 2 показывает, что для группы сравнения характерно постоянное смещение 5 цвета в начало ряда, что можно трактовать как более острую дезадаптацию, болезненное ощущение оторванности от привычного и реального жизненного стереотипа. В беседе же такого рода проблемы открыто декларируют, наоборот, чаще сельские пациенты, страдающие депрессиями.

При исследовании личности сельских больных депрессивными расстройствами по методике СМИЛ были получены следующие результаты. С опросником справились 95 (84,07%) человек в основной группе и 73 (76,04%) — в группе сравнения. Из анализа был исключён 41 протокол (19,62%). Основными причинами отбраковки были: грубая недостоверность результатов, обычно обусловленная сознательной или неосознанной аггравацией реальных симптомов; неспособность респондентов в полной мере осмыслить инструкцию (после двух–трёх откровенно нелепых вопросов или уточнений пациента становилось ясно, что методика ему недоступна); истощаемость больных (жалуясь на «слишком большой объём работы», «сложность формулировок», «невозможность соображать», больные на каком-то этапе отказывались от дальнейшего заполнения бланка и не всегда соглашались возобновить его на следующий день); открыто немотивируемые, но в действительности обусловленные параноидной настороженностью отказы от выполнения теста; различные демонстративные, негативистические или утрированные реакции (изредка наблюдавшиеся попытки «перехитрить» методику, отвечать на все вопросы одинаково, ставить отметки «наугад» или «как попало», что неизбежно сказывалось на показателях контрольных шкал).

В связи со сказанным в табл. 3 приведены данные только для тех протоколов, где достоверность была допустимой или незначительно сниженной, а бланк содержал не менее 450 ответов из 566. Обратим внимание на то, что средний показатель шкалы F (валидность) оказался, несмотря на принятые меры, всё же завышенным, т. е. валидность результатов ограничена, в обеих группах она на нижнем пределе допустимого. Однако показатели двух других контрольных шкал в оставшемся массиве находятся на вполне приемлемом умеренном уровне, что говорит о достаточной искренности, открытости пациентов и даёт основания для статистического анализа.

Названия шкал в табл. 3 даны как в варианте Л. Н. Собчик [5], так и в традиционном клиническом написании (в скобках).

Таблица 3

Усреднённые результаты обследования больных по методике СМИЛ (в m-баллах)

Шкала опросника Основная группа,
n = 95
Группа сравнения,
n = 73
Достоверность различий по t-критерию
L — ложь 62,63±0,35 63,45±0,23 p > 0,05
F — валидность 71,13±0,73 69,37±0,83 p > 0,05
K — коррекция 60,97±1,26 62,34±0,91 p > 0,05
Hs — сверхконтроль (ипохондрия) 67,10±0,82 64,46±0,70 p<0,05
D — пессимистичность (депрессия) 74,13±1,19 72,78±0,74 p > 0,05
Hy — эмоциональная лабильность (истерия) 65,39±0,58 67,43±0,71 p < 0,05
Pd — импульсивность (психопатия) 59,33±1,30 62,06±0,96 p > 0,05
Mf — маскулинность/фемининность 53,00±1,18 55,44±1,20 p > 0,05
Pa — ригидность (паранойя) 72,37±0,61 70,53±0,54 p < 0,05
Pt — тревожность (психастения) 71,53±0,72 70,15±1,19 p > 0,05
Sc — индивидуалистичность (шизофрения) 66,36±0,93 68,13±1,31 p > 0,05
Ma — оптимистичность (гипомания) 69,03±1,40 67,81±0,89 p > 0,05
Si — социальная интраверсия 68,22±0,67 74,57±1,18 p < 0,01

Как видно из данных таблицы, основная группа депрессивных пациентов достоверно превосходит группу сравнения по уровню ипохондричности, фиксированности на проблемах здоровья, а также по уровню ригидности или, в клиническом аспекте, паранойяльности.

Больные группы сравнения обнаруживают достоверно более высокий уровень эмоциональной лабильности (истероидности), а также гораздо более высокий показатель социальной интраверсии, некоммуникабельности, замкнутости в своём «депрессивном мире».

В обеих группах усреднённые профили личности образуют изломанную линию, значительно превышающую условно-нормативный уровень 50 T-баллов, а в некоторых точках и критическую границу 70 T-баллов. Такими пиками являются, в первую очередь, показатели депрессии; завышены также шкалы так называемой «психотической четвёрки» — паранойи, психастении, шизофрении и гипомании. Спри этом отметить, что высокий показатель шкалы Ma в сочетании с депрессивным пиком не является артефактом; напротив, это описывается в литературе как часто встречающийся признак нестабильности аффективного статуса и связывается, в частности, с суицидным риском [9]. Указанные характеристики свидетельствуют о значительной тяжести депрессивной симптоматики в момент обследования, о дисгармоничности личностных черт и эмоционального состояния пациентов как в основной группе, так и в группе сравнения.

В целом результаты проведённого исследования позволяют сделать следующее заключение. Пациенты основной группы чувствуют себя значительно более общительными и менее несчастными, но при этом гораздо более больными, чем обследованные группы сравнения. Самооценка страдающих депрессией сельских жителей в среднем более высока, чем у жителей города. Ведущие тенденции выбора цвета у депрессивных больных в значительной степени зависят от синдромального варианта депрессии, который определяет специфику аффективного статуса больных, состояние мотивационно-потребностной сферы, особенностей эмоционального реагирования. Больные с депрессией, проживающие в сельской местности, превосходят городских пациентов по уровню ипохондричности, фиксированности на проблемах здоровья, а также по уровню ригидности (в клиническом аспекте — паранойяльности). У жителей города более высок уровень эмоциональной лабильности (истероидности) и ещё более высок показатель социальной интраверсии, некоммуникабельности, замкнутости в своём «депрессивном мире».

Полученные данные позволяют считать, что выявленные особенности личности служат патопластическим фактором в генезе депрессивных расстройств у сельских жителей.

Литература

  1. Подкорытов В. С., Чайка Ю. Ю. Депрессии. Современная терапия: Руководство для врачей. — Харьков: Торнадо, 2003. — 352 с.
  2. Марута Н. А. Современные депрессивные расстройства (клинико-психопатологические особенности, диагностика, терапия) // Український вісник психоневрології. — 2001. — Т. 9, вип. 4. — С. 79–82.
  3. Герасимчук В. Е. О демографической ситуации в Украине // Население и общество. — 2005. — № 219–220.
  4. Whyte E. M., Muslant B. H., Vanderbilt J. et al. Depression after stroke: a prospective epidemiological study // Journal of the American Geriatric Society. — 2004. — Vol. 52, № 5. — P. 774–778.
  5. Бурлачук Л. Ф. Психодиагностика: Учебник для вузов. — СПб: Питер, 2003. — 351 с.
  6. Бурлачук Л. Ф., Морозов С. М. Словарь-справочник по психодиагностике. — СПб: Питер Ком, 1999. — 528 с.
  7. Собчик Л. Н. Введение в психологию индивидуальности. — М.: Институт прикладной психологии, 2001. — 512 с.
  8. Собчик Л. Н. Психология индивидуальности. Теория и практика психодиагностики. — СПб: Речь, 2003. — 624 с.
  9. Большой психологический словарь / Сост. и общ. ред. Б. Мещеряков, В. Зинченко. — СПб: Прайм-Еврознак, 2003. — 672 с.


© «Новости украинской психиатрии», 2009
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211