НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ
«Сафуанов Ф. С. Психология криминальной агрессии. — М.: Смысл, 2003. — 300 с.»

П. Т. Петрюк, Т. А. Перевозная

* Публикуется по изданию:
Петрюк П. Т., Перевозная Т. А. [Рецензия] // Архів психіатрії. — 2005. — Т. 11, № 2. — С. 264–267. — Рец. на кн.: Сафуанов Ф. С. Психология криминальной агрессии. — М.: Смысл, 2003. — 300 с.

Рецензируемая монография посвящена теоретическим и практическим проблемам психологии криминальной агрессии. Описывается типология агрессивных преступлений, рассматриваются психологические механизмы агрессии, освещается роль психических аномалий в генезе агрессивных действий.

Анализируются проблемы комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы психически здоровых и лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, обвиняемых в криминально-агрессивных действиях. Приводятся критерии судебно-экспертной клинико-психологической оценки их психического состояния в момент совершения преступления (аффект, ограниченная вменяемость) и критерии назначения принудительных мер медицинского характера, сопряжённых с исполнением наказания, лицам с психическими расстройствами.

Монография состоит из введения, 7 глав, двух приложений и списка литературы.

Во введении автор отмечает, что комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза (КСППЭ) обвиняемых в агрессивных преступлениях находится под влиянием двух векторов: 1) развитие всей суммы знаний о различных аспектах КСППЭ, включающей теоретические, методологические, организационно-правовые и другие её аспекты; 2) коренные изменения в уголовном законодательстве России, оказывающие глубокое воздействие на теорию и практику КСППЭ.

Уместно приводится разделение на три этапа процесса освоения судебно-психиатрической экспертизой законодательных нововведений, предложенного Т. Б. Дмитриевой (1998). Первый этап включает выявление законодательных нововведений, их «инвентаризацию» и первичную оценку. Второй этап — анализ судебно-экспертной, следственной, судебной практики — в отличие от предыдущего, даёт возможность в ходе освоения нового закона опереться на опыт судебно-экспертной деятельности. Третий этап — внедрение итогов работы двух этапов — самый долгосрочный, он подразумевает не только «освоение» принципов производства экспертизы в соответствии с новым законом, но и решение новых проблем, связанных как с эволюцией текущего законодательства, так и с развитием научного знания.

Глава 1 «Комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза обвиняемых в агрессивных преступлениях» посвящена вопросам возникновения, становления и развития КСППЭ (теория, методология, организационно-правовые и этические принципы КСППЭ), экспертным понятиям КСППЭ совершеннолетних обвиняемых (аффект, физиологический аффект у лиц с пограничными психическими расстройствами, аномалиями, на фоне алкогольного опьянения, индивидуально-психологические (личностные) особенности, клинико-психологические механизмы криминальной агрессии, критерии судебной психолого-психиатрической экспертной оценки криминально-агрессивных действий обвиняемых) и развитию КСППЭ после введения в действие Уголовного кодекса РФ.

Отмечается, что становление КСППЭ приходится на семидесятые годы прошлого века, когда появилось чёткое осознание недостаточности узкопсихиатрических исследований для полных и всесторонних судебно-экспертных оценок психической деятельности подэкспертных лиц и необходимости применения психологических познаний при экспертной оценке широкого круга явлений: непатологических эмоциональных реакций (физиологического аффекта) при экспертизе обвиняемых с пограничными формами психической патологии; ограничения способности в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими, обусловленного умственной отсталостью, не связанной с психическим заболеванием; при экспертизе несовершеннолетних обвиняемых; способности осознавать характер и значение насильственных сексуальных действий обвиняемого или оказывать ему сопротивление при экспертизе малолетних и несовершеннолетних потерпевших, не обнаруживающих выраженной патологии; способности малолетних и несовершеннолетних свидетелей правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них правильные показания.

Подчёркивается, что в общей теории экспертиз, Постановлении № 1 Пленума Верховного Суда СССР от 16.03.1971 г., Инструкции (Министерства юстиции, Генеральной прокуратуры, МВД и МЗ СССР) об организации производства комплексных экспертиз в судебно-экспертных учреждениях СССР от 1986 г. в качестве основного признака комплексной экспертизы рассматривается необходимость формулировать общий вывод при одновременном участии экспертов различных специальностей, обладающих отличными друг от друга специальными познаниями. Из этого вытекает, как справедливо отмечает автор, требование производства комплексной экспертизы в тех случаях, когда а) невозможно проведение последовательных однородных экспертиз, б) существуют вопросы, заведомо выходящие за пределы компетенции экспертов одной специальности. Отмечается, что в случаях, когда в рамках одной экспертизы даются ответы на вопросы, не требующие формулирования общего вывода, относящиеся при этом к компетенции экспертов разных специальностей, такая экспертиза равнозначна «комплексу» экспертиз или «комплексу исследований» в рамках одной экспертизы, а не являются «комплексной» экспертизой.

Указывается, что рост количества назначаемых КСППЭ связан с теоретическими достижениями и прагматическими соображениями: 1) вместо последовательного проведения двух экспертиз однократное проведение КСППЭ существенно повышало рентабельность и экономичность производства экспертизы и сокращало сроки следствия; 2) до последнего времени практически не существовало государственных бюджетных судебно-психологических экспертных учреждений, тогда как ставки психологов были предусмотрены во всех судебно-психиатрических экспертных учреждениях; 3) КСППЭ, в отличие от однородной судебно-психологической экспертизы, позволяла обследовать подэкспертного в стационарных условиях, что повышало надёжность экспертных психологических выводов.

Подчёркивается, что деятельность психолога как судебного эксперта отличается от любой другой психодиагностической работы психолога, нуждается в доработке вопрос состава экспертных комиссий при производстве КСППЭ, а также вопросы правового и нормативно-этического регулирования основ психодиагностики и ряд других проблем, связанных с теорией и производством КСППЭ.

Подробно освещаются шесть типов мотивов противоправных действий у психически здоровых и у психопатических личностей, которые отражают, по мнению В. В. Гульдана (1985), нарушения опосредования потребностей, с одной стороны, и нарушения опредмечивания потребностей, с другой. К первому классу он отнёс аффектогенные, ситуационно-импульсивные и анэтические мотивы, ко второму — мотивы-суррогаты, мотивы психопатической самоактуализации и суггестивные мотивы. Даётся характеристика также семи типологических групп агрессии, выделенных Н. А. Ратиновой (1998): смысловая, привычно-неконтролируемая, функционально-утилитарная, ситуативно-оборонительная, обусловленная аффективной целью, катастрофическая и обусловленная неадекватной актуализацией профессиональных стереотипов. Рассматриваются представление о трёхфазности возникновения и развития аффекта: подготовительная стадия, стадия аффективного взрыва и постаффективной стадии; КСППЭ аффекта, ограниченной вменяемости, психического состояния матери, совершившей убийство новорождённого ребёнка, а также компетенция судебного эксперта-психолога при производстве КСППЭ. Подчёркивается необходимость экспертного установления и «расширенного» аффекта, разработки судебно-психологических критериев оценки меры влияния у обвиняемых психических расстройств, не исключающих вменяемости, на осознанно-волевое управление их противоправным поведением, и разработки типологии ограничения способности к осознанию и произвольной регуляции действий при совершении преступлений.

Обсуждаются вопросы ограниченной вменяемости и аффекта, ограниченной вменяемости и существенного влияния индивидуально-психологических особенностей на криминальное поведение, ограниченной вменяемости и алкогольного опьянения, ограниченной вменяемости и общественной опасности.

Отмечается, что проблема детоубийства включает три аспекта, последовательно поглощающих друг друга: убийство ребёнка вообще, убийство родителями собственного ребёнка и убийство своего новорождённого ребёнка. К сожалению, в последние годы, как справедливо отмечает автор, наблюдается устойчивая тенденция к росту этого вида преступлений, где в таких случаях обязательно должна проводиться КСППЭ.

Подчёркивается актуальность разработки теоретических вопросов КСППЭ: понятий объекта и предмета экспертного исследования судебного психолога, содержания и объёма его специальных познаний.

Во 2 главе «Судебно-психологическая экспертология» обсуждаются принципы судебно-психологического экспертологического исследования, объект и предмет деятельности судебного эксперта-психолога в КСППЭ, специальные познания судебного эксперта-психолога и судебно-психологические «экспертные» понятия в предметных видах КСППЭ.

Указывается, что предметом исследования судебного психолога-эксперта выступают закономерности и особенности структуры и протекания психических процессов (психической деятельности), имеющие юридическое значение и влекущие определённые правовые последствия. Эксперты-психологи должны работать с любыми испытуемыми — психически больными, здоровыми и страдающими пограничными расстройствами.

Обсуждается соотношение общепсихологического и уголовно-правового понятий «аффекта». Уместно приводится высказывание А. Н. Леонтьева, что эмоции воспринимаются человеком как состояния своего Я, а аффекты являются состояниями, возникающими помимо его воли. «Аффекты всегда выступают не как то, что является моим, а как то, что происходит со мной» (А. Н. Леонтьев, 2000). Даётся характеристика физиологического аффекта, кумулятивного аффекта, эмоционального возбуждения и напряжения, оказывающих существенное влияние на сознание и поведение. Полемичным, как нам кажется, является квалификация аффекта при лёгкой степени простого алкогольного опьянения.

Также обсуждаются вопросы КСППЭ психического состояния матери, обвиняемой в убийстве новорождённого ребёнка, КСППЭ индивидуально-психологических особенностей и КСППЭ ограниченной вменяемости (психическое расстройство как обстоятельство, смягчающее ответственность, и психическое расстройство как обстоятельство, влияющее на способность к отбыванию наказания и достижению его целей).

Указывается, что наиболее существенным и общим свойством «экспертных» психологических и психиатрических понятий является ограничение способности обвиняемого в полной мере осознавать общественную опасность и фактический характер своих действий либо руководить ими. Однако ограничение этой способности у обвиняемого может быть следствием как психопатологических, так и психологических (эмоциональных, личностных) факторов.

Глава 3 «Психология криминальной агрессии» посвящена дефиниции криминальной агрессии, её психологической типологии, психологическим механизмам криминальной агрессии, гендерным различиям её и роли психических расстройств в психологических механизмах криминальной агрессии.

Автор подчёркивает, что термин криминальной агрессии является более узким, нежели понятие агрессия. Понятия «агрессия» и «общественно опасное действие» являются пересекающимися, но не тождественными. Пересечение этих категорий и даёт объём понятия «криминальная агрессия», включающего в себя как агрессивные преступления вменяемых лиц, так и общественно опасные действия невменяемых лиц с психическими расстройствами.

Аргументировано выделяется в качестве оснований психологической типологии криминальной агрессии три базовых измерения: «уровень агрессивности личности», «уровень выраженности тормозящих агрессию структур» и «уровень выраженности психотравмирующего воздействия ситуации». Первые два вектора раскрывают взаимодействие личностных структур, играющих основную роль в формировании мотивации агрессивных действий, а третий — позволяет рассматривать механизм агрессии как следствие взаимодействия личностных и ситуационных переменных.

Выделен следующий круг групп тормозящих прямое проявление агрессивных побуждений и намерений личностных структур: 1) ценностные; 2) социально-нормативные; 3) диспозиционные; 4) эмоциональные; 5) коммуникативные; 6) интеллектуальные; 7) психологические защитные механизмы.

Обсуждаются вопросы мотивации и механизм преступления, в частности, выделяются разные их виды: А. Непосредственные реализации агрессивности. Б. Агрессия, совершённая под влиянием алкогольного опьянения. В. Криминальная агрессия, совершённая под влиянием групповых воздействий. Г. Агрессия как результат неверной оценки ситуации. Д. Инструментальная агрессия. Е. Отсроченная агрессия. Ж. Ситуативная агрессия. З. Агрессия, совершаемая под влиянием эмоционального возбуждения. И. Агрессия и разрядка накопленного эмоционального напряжения. К. Агрессия в состоянии декомпенсации.

Подчёркивается, что механизмы криминальной агрессии носят в целом вненозологический характер. Они зависят не от характера психической аномалии, а коррелируют с определёнными типами взаимодействия личностных и ситуационных факторов.

В главе 4 «Критерии судебно-психологической экспертной оценки агрессивных преступлений совершеннолетних обвиняемых» обсуждаются психологическая рабочая схема анализа ограничения способности обвиняемого к осознанию и регуляции своих действий, критерии ограниченной способности к осознанию и регуляции криминально-агрессивных действий обвиняемых в рамках КСППЭ, клинико-психологические экспертные оценки, факторы риска криминальной агрессии лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, и психологические критерии назначения принудительных мер медицинского характера.

Подчёркивается, что один и тот же механизм агрессивных действий может быть оценён с точки зрения судебных клинико-психологических экспертных критериев по-разному: в одних случаях будет констатирована сохранность способности подэкспертного лица к осознанно-волевому поведению, в других — неполная способность к осознанию и регуляции действий.

Отмечается, что преступление как виновно совершённое общественно опасное деяние всегда целенаправленно и осознанно. В случае «ограничения способности к созданию и реализации действий» мы можем говорить об адекватной (в отличие от состояния невменяемости), но недостаточной целенаправленности и осознанности противоправных действий (в отличие от «полной способности к осознанию и регуляции действий»). В конкретной ситуативной мотивации преступления, по мнению автора, это выражается, в первую очередь, в существенном ограничении свободы выбора действия.

Процесс свободы выбора действия может нарушаться уже на стадии инициации действия, при принятии решения (рационального или эмоционального) о поступке, целеполагании. Подчёркивается, что «способность осознавать фактический характер» своих действий означает понимание своего поведения на социально-нормативном уровне, «способность осознавать общественную опасность» своих действий — способность в криминальной ситуации осознавать смысл своих действий, «способность руководить» — возможность обвиняемого в криминальной ситуации осуществлять произвольную волевую регуляцию собственных поступков, требующей способности к «обратной связи».

Подробно освещаются другие вопросы мотивации, осознание, регуляция свободы выбора. Даётся подробная характеристика вариантов ограничения способности обвиняемых к осознанно-волевому поведению при различных по психологическим механизмам криминально-агрессивных действий обвиняемых в рамках КСППЭ. Данная глава, как и предыдущая, иллюстрирована таблицами и примерами КСППЭ. Выделено 9 вариантов ограничения способности обвиняемых к осознанию и регуляции своих криминально-агрессивных действий, которые определяют разнообразные психологические и клинические экспертные оценки их психического состояния в момент совершения инкриминируемых им деяний. Очень наглядны и поучительны варианты клинико-психологических экспертных решений, приведённых в табл. 6.

Указывается, что факторы риска криминально-агрессивного поведения — это многогранное понятие, содержащее разнообразные аспекты криминогенности: социально-демографические показатели, качество жизни лиц с психическими расстройствами, клинические расстройства, ценности личности и т. п. К таким факторам в общем плане можно отнести и ситуативные детерминанты, обусловливающие степень психотравмирующего воздействия на личность или особенности группового межличностного взаимодействия, а также употребление психоактивных веществ (алкоголя).

Глава 5 «Методологические проблемы КСППЭ обвиняемых» посвящена аспектам производства КСППЭ обвиняемых в криминально-агрессивных действиях.

Подчёркивается, что проблема нормы и патологии в КСППЭ решается с помощью трёх элементов: 1) через установление количественных изменений (измерительный подход); 2) через социальную оценку (оценивающий подход); 3) через установление различий в системно-структурной организации психических процессов (объяснительный подход). В свою очередь, системно-структурный подход раскрывается через ряд других методологических принципов: уровневый анализ поведения и деятельности, взаимодействие личностных и ситуационных факторов, единство сознания и деятельности, принцип развития.

Указывается, что основными задачами патопсихологического исследования являются: а) представление дополнительных патопсихологических данных в целях дифференциальной диагностики; б) определение степени выраженности (глубины) имеющихся у испытуемого психических расстройств; в) выявление структуры нарушенных и сохранных звеньев психической деятельности. Справедливо подчёркивается, что не существует однозначного соответствия между клинико-нозологической диагностикой и решением экспертных вопросов — в конечном итоге экспертное решение зависит не от диагноза, а от установления степени осознания и регуляции криминального поведения.

Обсуждаются этапы планирования психодиагностического экспериментального исследования (I этап — определение задачи; II этап — выделение предмета исследования; III этап — планирование производства экспертизы). Уместно отмечается утверждение А. И. Винберг, Н. Т. Малаховской (1979), что «унифицированный язык судебного эксперта должен быть одинаково понятным как судебным экспертам, так и следственным и судебным работникам».

Анализируются методы исследования, применяемые экспертами-психологами, а именно: 1. Профессиональные знания эксперта-психолога в психодиагностике, в частности, владение различными методами исследования (биографический метод, наблюдение, диалоговые методы, объективные тексты, тесты-опросники, субъективное шкалирование, проектирование техники, анализ продуктов спонтанного творчества). 2. Возможность применения указанных методов именно в КСППЭ, которые отличаются солидностью и надёжностью. 3. Процессуальное положение подэкспертного лица. 4. Половозрастные факторы. 5. Психические аномалии и умственное развитие подэкспертного лица. 6. Вид экспертизы по месту и условиям проведения.

В заключении главы обсуждаются психологический анализ материалов уголовного дела и этапы проведения психодиагностического исследования.

В главе 6 «Организационно-правовые аспекты КСППЭ, не регулируемые уголовно-процессуальным законодательством» освещаются несоответствие характера назначенной судебной экспертизы фактически необходимой, состав экспертной комиссии при производстве КСППЭ и разногласия между экспертами-психологами и экспертами-психиатрами при производстве КСППЭ.

Автор справедливо подчёркивает, что в законе отсутствует официальная классификация судебных экспертиз. Виды судебных экспертиз слишком многочисленны, при этом развитие научных знаний делает границы «экспертной номенклатуры» очень подвижными и динамичными.

Глава 7 «Этические проблемы КСППЭ» посвящена базисным этических ценностям и этическим принципами деятельности судебного эксперта-психолога.

Подчёркивается, что эксперт-психолог, сталкиваясь со сложными этическими коллизия в своей работе, должен реализовать наиболее общие нравственные ценности: служение истине и справедливости, беспристрастность, объективность, ответственность. Эти ценности и определяют основные этические принципы деятельности судебного эксперта- психолога.

В «Приложении 1» описывается новый и интересный метод исследования следов аффекта в структуре самосознания, т. е. делается попытка дать ретроспективную оценку психического состояния в момент совершения преступления на основании апробированного «метода ранговой решетки». Делается вывод, что апробация указанного метода в модификации автора подтверждает гипотезу исследования — у обвиняемых (женщин), совершивших агрессивно-насильственные преступления в состоянии аффекта, обнаруживаются специфические изменения в структуре личностных конструктов, отражающие «аффективные комплексы», непосредственно связанные со смысловым восприятием психотравмирующей ситуации и пережитыми во время совершения преступления эмоциональными переживаниями.

В «Приложении 2» приводятся извлечения из Положения о производстве комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. В. П. Сербского, которым в настоящее время пользуются эксперты-психиатры и эксперты-психологи большинства стран СНГ.

Монография иллюстрирована 28 рисунками и 38 примерами КСППЭ, а также снабжена обширным списком специальной литературы.

В целом рецензируемая книга заслуживает самой высокой оценки: она написана с исключительной научной добросовестностью, знакомство с ней, несомненно, будет полезно не только для психологов, психиатров и юристов, но и для научных работников. Приходится лишь сожалеть по поводу малого её тиража и надеяться на переиздание большим тиражом, которое, как нам думается, будет стимулировать научные разработки обсуждаемых вопросов криминальной агрессии и КСППЭ в отечественной экспертологии.


Консультации по вопросам судебно-психиатрической экспертизы
Заключение специалиста в области судебной психиатрии по уголовным и гражданским делам


© «Новости украинской психиатрии», 2005
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211