НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

ОСТРАЯ ИНТОКСИКАЦИЯ ПСИХОСТИМУЛЯТОРАМИ, СОДЕРЖАЩИМИ КАТИНОН (ПО МАТЕРИАЛАМ ТРАНСКУЛЬТУРАЛЬНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ)

А. И. Брагина

* Публикуется по изданию:
Брагина А. И. Острая интоксикация психостимуляторами, содержащими катинон (по материалам транскультурального исследования) // Український вісник психоневрології. — 2002. — Т. 10, вип. 2. — С. 182–184.

В ряде африканских и азиатских регионов существует многовековая традиция жевания молодых побегов листьев растения ката. Это изначально локальное культуральное явление имеет драматически выраженную тенденцию к росту регулярных форм потребления [1, 2] и к распространению далеко за пределы мест произрастания и культивирования кустарника [3]. Зарегистрированы даже случаи эпизодического и регулярного употребления ката в Европе и Америке среди лиц из отдельных азиатских и африканских диаспор. Нам были известны случаи эпизодического жевания листьев ката иностранными студентами и на нашей территории. Основной психоактивной составляющей свежих листьев ката является амфетаминоподобный алкалоид катинон: (–)-альфа-аминопропиофенон или же в другом обозначении 2-амино-1-фенил-пропанон-1. В отличие от фенамина (2-амино-1-фенил-пропан), катинон содержит в алкиловой цепочке околофенильный кетоновый радикал (C=O). Считается, что именно наличие кетонового радикала ослабляет уровень возбудительных, аноректических и токсических свойств катинона (норэфедрона) в сравнении с фенамином [4]. В свежих листьях ката имеется также небольшое количество норпсевдоэфедрина, содержание которого увеличивается по мере старения листьев, обычно через 3–4 дня. Катинон был выделен как ранее неизвестный алкалоид в конце 70-х годов и на долгое время привлёк внимание нейрофармакологов. В последнее время появилось новое обстоятельство, связанное с этим фенаминоподобным веществом.

Приблизительно два года тому в наркоманической среде стал использоваться новый самодельный психостимулятор, получаемый из лекарственных противопростудных препаратов («Эффект», «Колдакт»), содержащих фенилпропаноламина гидрохлорид и антигистаминовый компонент. Используя практически такую же технологию кустарного синтеза, с помощью которой эфедрин преобразуют в эфедрон, из фенилпропаноламина (норэфедрина) получают катинон, а точнее — раствор, в котором он содержится. Этот раствор имеет сложный и не до конца ясный состав. Поэтому понятна обеспокоенность наркологов, настаивающих на его исследовании и срочной экспертно-диагностической идентификации реагентов, образующихся в результате неконтролируемой химической реакции [5, 6]. Ведь известно, что даже незначительное изменение формулы или структуры вещества может существенно изменить его наркогенные и иные эффекты.

В период работы в восточно-африканском регионе (Аддис-Абеба, Эфиопия) было изучено 58 самоописаний состояния катового опьянения у лиц, не страдающих зависимостью и употребляющих листья только в рамках местной традиции. Возраст жевателей составлял от 12 до 57 лет. Выбирались лица мужского пола, способные достаточно полно передать свои ощущения и переживания. Полученные сведения сопоставлены с 16 самоописаниями состояний при первых пробах вышеуказанного катинонсодержащего раствора, вводившегося внутривенно. Интервьюированные являлись стационарными пациентами в возрасте от 14 до 33 лет.

Действие сравниваемых веществ (листьев ката и самодельного раствора) обнаружило существенную близость, в силу химико-фармакологического родства их основных психоактивных составляющих. В обобщённой картине острой интоксикации листьями ката и катинонсодержащим раствором с определённой условностью можно выделить три группы эффектов: собственно физиологические, преимущественно психофизиологические и преимущественно личностно-психологические. Физиологические реакции включают центральные и периферические эффекты. Первые проявляются общим и избирательным возбуждением центральной нервной системы, а вторые — симпатомиметическими действиями, которые связаны как с альфа-адренорецепторами (мидриаз, сужение кровеносных сосудов, расслабление кишечника и другое), так и с бета-адренорецепторами (учащение сердечного ритма, расслабление гладкой мускулатуры бронхов и скелетной мускулатуры и другое). Непосредственно в острый период интоксикации (опьянения) физиологические проявления возникают со следующей частотой: сухость во рту, мидриаз, анорексия — 100%, повышение либидо — 83,8%, гиперемия — 70,3%, частое мочеотделение — 62,2%, пульсация сосудов шеи — 56,5%, сердцебиение — 51,3%, пульсация в висках — 43,2%, сперматорея — 35,1%, мышечная вялость — 27,0%, чувство сжатия в области сердца — 24,3%, головная боль — 16,2%, тошнота — 10,8%. Через 4–12 часов наиболее часто отмечалось отсутствие аппетита — 89,2%, общая слабость — 70,3%, расстройство сна — 70,1%, метеоризм — 62,2%, тахикардия и повышение либидо — по 51,2%, слабость эрекции — 35,1%, двигательное беспокойство — 29,7%, кожный зуд — 18,9%, парестезии — 13,5%.

На психофизиологическом уровне употребление обеих катинонсодержащих веществ на протяжении опьянения вызывало в разнообразных формах витально-активирующее, тимоаналептическое и седативно-релаксирующее действие. Психофизическая активация выражалась в повышении витального тонуса (100%), увеличении психической продуктивности (62,2%), гипермнезии (45,9%), повышении уровня бодрствования и «энергетизации» (43,2%). Тимоаналептический эффект возникает в виде эйфории (100%), дополнялся гипоманией (78,4%) и экстатическими эпизодами (18,9%). Седативно-релаксационное действие катинонсодержащих веществ испытывали в определённый момент все опрошенные: чувство расслабления и успокоения — 100%, только успокоение — 64,9%, успокоение с исчезновением тревожности — 40,5%, переход из спокойного состояния в прострацию — 29,7%. По истечении 6–12 часов большинство лиц стремилось к уединению — 62,2%, чувство истощения испытывали 51,3%, повышенную активность отмечают 24,3%, состояние прострации — 21,6%, а возвращение к прежнему самочувствию — 10,8%.

На личностно-психологическом уровне в состоянии опьянения в сфере сознания и самосознания отмечалось следующее: повышение самооценки — 100%, элементы гиперлюцидности — 86,5%, чувство социальной комфортности — 43,2%, углубление рефлексии — 37,8%, появление элементов дереализации–деперсонализации — 18,9%. В чувственно-эмоциональной сфере возникали: альтруистическая настроенность — 81,1%, ощущение эмоциональной комфортности — 48,5%, усиление эстетического чувствования — 32,4%, обострение религиозных или «сыновних» чувств — 27,0%. В сфере когнитивного наступало: реализация желаемого в проектах, мечтах и фантазиях — 100%, наплыв отчётливых воспоминаний — 83,8%, «озарения» и «эвристичность» мышления — 81,1%, «ревизия жизненных принципов» — 40,5%. Поведенческо-мотивационная деятельность видоизменилась следующим образом: повышение коммуникативности — 100%, смягчение «внутренней борьбы» мотивов — 51,3%. После минования опьянения развиваются преимущественно противоположные переживания, чувствования и мотивации. Самооценка может снижаться (37,8%), но может и сохраняться на завышенном уровне (24,9%), у некоторых лиц появляется ощущение внутренней опустошённости (21,6%). Чувство эмоционального дискомфорта, компоненты мизантропии или равнодушия к окружающим возникли в 1/3 случаев. Когнитивные изменения отмечает большинство интервьюированных — 81,1%, однако только в 56,8% возникает ощущение психической непродуктивности, а у остальных лиц происходит критическое переосмысление «прожектов» — 48,6% и отбор рациональных моментов в минувших размышлениях — 24,3%. Поведение изменяется в основном за счёт сужения общения — 64,9% и повышения осторожности — 59,4%, инициативность снижается реже — 40,5%, а в редких случаях возникает амбитендентность — 8,1%.

Катовое опьянение нарастает более медленно и протекает более мягко. В ряду гипертимических изменений эйфория преобладает над гипоманией. Состояние оживления больше проявляется в речевой активности. В дальнейшем преобладает чувство «самоуверенной мудрости» с постепенным смещением от относительно реалистических планов к прожектёрству, стадия релаксации не заполнена каким-либо конкретным содержанием, но переживается как приятное состояние отдыха. Она может укорачиваться или удлиняться за счёт стадии мобилизации, в зависимости от изначальной или новой установки жевателя. Периоды астенизации и вегетативно-соматических расстройств протекают относительно легко, среди наиболее тягостных выделяются нарушения сна и желудочно-кишечного тракта (чувство жжения, запор, метеоризм). Таким образом, более мягкое действие ката (по сравнению с инъекционным введением катинонсодержащего раствора) объясняется способом его употребления — жеванием, которое физически ограничивает интенсивность поступления катинона в организм. В результате содержание катинона в плазме крови удерживается длительное время в определённых, относительно низких пределах. Течение катового опьянения также позитивно окрашивается традиционной установкой коллективных жевателей ката на дружеское общение. Такая атмосфера отличается от особенностей субкультуральной среды, в которой употребляются кустарные стимуляторы. Естественно, что внутривенное инъекционное введение катинонсодержащего раствора несколько видоизменяет картину опьянения, за счёт одномоментного поступления высоких доз психоактивного вещества непосредственно в кровяное русло. Безусловную роль в оформлении опьянения и его последствий также играют известные (марганец) и неизвестные вещества, содержащиеся в конечном растворе [5, 6]. Их токсическое действие становится более значительным при переходе на регулярное употребление [7, 8], поэтому картина острой интоксикации у хронических жевателей ката и лиц с выраженной зависимостью от психостимулятора, получаемого из препаратов «Эффект» и «Колдакт», приобретает ещё большее различие, как и сама клиника этих наркологических заболеваний.

Литература

  1. Bragina A., Bragin R. Social and medical consequences of khat-chewing and ways of prophylaxis // Collection of research works of USSR Red Cross Hospital in Addis Abeba. — Addis Abeba, 1982. — 10th issue. — P. 97–99.
  2. Брагин Р. Б., Брагина А. И. Особенности и последствия острой и хронической интоксикации при жевании листьев ката // Алкоголизм и неалкогольные токсикомании. — М.: МЗ РСФСР, 1987. — С. 12–15.
  3. Tongue A. General introduction // The health and socio-economic aspects of khat use: International conference of khat (Antananarivo, 1983). — Lausanne: International Council on Alcohol and Addictions, 1983. — P. 5–6.
  4. Кудрин А. Н., Воробьёв В. Г. Аминокетоны (экспериментальное и клиническое изучение). — М.: Медицина, 1970. — 327 с.
  5. Сосин И. К., Чуев Ю. Ф. Казуистика аддиктивного инъекционного самовведения психоактивной субстанции, получаемой кустарно-химической модификацией официального препарата «Эффект» («Колдакт») // Український вісник психоневрології. — 2001. — Т. 9, вип. 1. — С. 69–72.
  6. Сосин И. К., Линский И. В., Чуев Ю. Ф., Кузьминов В. Н., Жемчугова Н. И., Осипов А. А. Клиника, патогенез и лечение зависимости от психостимуляторов, получаемых путём кустарной химической модификации некоторых официнальных препаратов, содержащих прекурсоры // Архів психіатрії. — 2001. — № 4. — С. 117–122.
  7. Волошина Н. П., Тайцлин В. И., Линский И. В., Богданова И. В., Кузьминов В. Н. Психические и неврологические расстройства вследствие употребления психостимулятора кустарного изготовления, получаемого из препарата «Эффект» // Український вісник психоневрології. — 2000. — Т. 8, вип. 2. — С. 74–76.
  8. Петрюк П. Т., Каніщев А. В., Коваленко В. В., Шевельов В. М. Наркотична залежність від препарату, виготовленого кустарним шляхом із капсул «Ефект» та «Колдакт» (клінічні особливості в судово-психіатричній практиці) // Журнал психиатрии и медицинской психологии. — 2001. — № 1. — С. 65–69.


© «Новости украинской психиатрии», 2005
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211