НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

ИСТОРИЯ, СТРУКТУРА И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ПСИХОПАТОЛОГИЧЕСКОГО МЕТОДА (сообщение 1)

Ю. В. Чайка, Ю. Ю. Чайка

* Публикуется по изданию:
Чайка Ю. В., Чайка Ю. Ю. История, структура и перспективы развития психопатологического метода (сообщение 1) // Український вісник психоневрології. — 2003. — Т. 11, вип. 4. — С. 5–9.

Как известно, в общественном сознании, в том числе и в медицинских кругах, сложился устойчивый стереотип предубеждённого и настороженного отношения к психиатрии. Считается, что и психиатрия, и основной её метод исследования — клинико-психопатологический, субъективен и ненаучен, что получаемые с его помощью результаты недостоверны, а диагностические заключения произвольны. Отчасти это связано с тем, что психопатологический метод исследования остаётся не достаточно отрефлексированным и прояснённым. В большинстве учебников и руководств по психиатрии методу исследования уделяется незначительное внимание [22–24, 26]. Указывается только, что необходимо проводить тщательный расспрос больного, уметь наблюдать за ним, собирать детальный субъективный и объективный анамнез, на этой основе выделять симптомы, синдромы, прослеживать их динамику, оценивать синдромотаксис, а далее — формулировать диагноз, прогноз и назначать лечение. Однако указанные процедуры являются общими принципами любого диагностического процесса, а не описанием метода. Учение о методе — это рефлексия над целой совокупностью внутренне связанных между собой различных процедур и техник, направленных на достижение одной цели — познания какого-либо явления Мира. Кроме того, известно, что каждый метод, каждый так называемый «научный факт» становится таковым только в системе определённых теоретических координат [16].

Поэтому, рассуждая о клинико-психопатологическом методе, следует сразу же чётко определить его цель и объект исследования. Цель метода состоит в выявлении и клинической диагностике психического расстройства, а объектом исследования является человек, страдающий таким расстройством. Исходя из этого, психопатологический метод является научным методом познания только в системе определённых теоретических координат, а именно при рассмотрении психического расстройства с позиции клинической медицины как душевной болезни. Само же психическое расстройство одновременно протекает на различных уровнях бытия: биохимическом, нейрофизиологическом, психическом, личностном, социально-психологическом, популяционно-генетическом. И охватить одним методом исследования все эти уровни «патологического» принципиально невозможно. То есть, от психопатологического метода нельзя требовать разрешения вопроса о причинах возникновения психических заболеваний и нахождении материального субстрата психической болезни.

Психические расстройства, по своей сути, являются сложными антропологическими феноменами, которые возникают на уровне человека как единого, сложного и уникального явления природы [20]. Другого метода их познания, кроме психопатологического, не существует. Отдельные методы исследования, такие как нейрофизиологический (в виде учения о мозговой патологии и динамической локализации), молекулярно-биологический, генетический, психологический (экспериментальный и персонологический), клинический, психосоматический не могут ответить на вопрос, что такое психическое заболевание, так как они рассматривают изолированные области человеческого организма [18]. Психическая же болезнь — это не только болезнь головного мозга, личности, тела, но и всего организма человека. Это болезнь человека как антропологического существа, как представителя вида Homo sapiens во всех его проявлениях: со стороны телесной сферы, собственно психических процессов, характерологии, ценностно-смысловой ориентации, бессознательных движений и социальных отношений человека как члена конкретной этнической и культуральной среды.

Возвращаясь к вопросу о субъективности психопатологического метода, следует сказать, что, познавая психические расстройства, мы получаем объективные признаки, которые мало изменяются в зависимости от внешних условий, меняется в основном только их оценка — вид анализа, то есть субъективная интерпретация. В зависимости от аналитика, человек расценивается то как больной каким-либо психическим заболеванием с точки зрения врача, то как «странный» (дурной, не такой, иной) — с точки зрения обыденного сознания. В обыденном сознании необычность, отличность человека, страдающего психическим расстройством, была замечена очень давно, о чём свидетельствует народная лексика. В языке было проведено первичное членение психических расстройств на: а) врождённую умственную неполноценность (дурак), б) приобретённые расстройства, протекающие с бредом (помешанный), и в) приобретённые вследствие интоксикации или других мозговых причин (одуревший). В дальнейшем происходило лишь уточнение, разграничение и обозначение на «научном языке» различных форм психической патологии. Так что речь фактически идёт не об объективности необычного психического состояния, а о признании этого состояния болезненным в терминах той или иной медицинской школы с соответствующими исторической эпохе социальными последствиями: юридическими, социальными и моральными ограничениями. То есть, речь идёт не об объективных социо-биологических характеристиках человека, а о терминологической квалификации, которая зависит от внешних условий — от тех или иных теоретических воззрений.

Целью нашей работы является попытка доказательства научности — «несубъективности» психопатологического метода. На пути достижения поставленной цели мы в первом сообщении проанализируем историю становления психопатологического метода и покажем зависимость его структуры от тех задач, которые ставило общество перед психиатрией как социальным институтом. Во втором сообщении будет изложена системная структура психопатологического метода, а в третьем сообщении нами будут проанализированы социальный контекст и перспективы психопатологии (см. следующие выпуски журнала).

Психопатологический метод, как и любое явление, динамичен, а его структура зависит от конкретного этапа в развитии науки и общества, поэтому вначале необходимо исследовать историю его становления. Сразу же следует сказать, что сам термин «психопатология» был введён в научный обиход Г. Эминггаузом в 1874 г. [23].

В психиатрии и психопатологии антропологическая постановка вопроса в отношении психически больного существовала всегда. Человеческое общество ставило перед медициной (психиатрией) и философией (психологией), как общественными институтами, три одних и тех же вопроса: 1) Что есть безумие? 2) Насколько человек безумен? и 3) Что делать с безумцем? На каждом этапе развития Западного общества эти три взаимосвязанных вопроса имели различное решение. Рассмотрим эти этапы.

1 этап. От начала Нового времени до первых десятилетий XIX ст.

На этом этапе общество поставило перед медициной вопрос: что представляет собой отклоняющееся от нормы поведение, в том числе и правонарушения? Это есть следствие душевной болезни, то есть правонарушения не зависят от воли человека, или такое поведение является умыслом, проявлением злой, порочной воли человеческой личности. На данном этапе и возникла психиатрия, как самостоятельный раздел клинической медицины, а её задача состояла в решении правового вопроса — что делать с человеком, который отличается ненормальным поведением: судить как преступника или изолировать в «сумасшедшем доме» как больного. В этот период были описаны наиболее яркие, главным образом, поведенческие симптомы психических заболеваний, которые делали человека неподсудным. В основу их систематики был положен принцип разделения «ума» на сферы. Если психическое заболевание ограничивалось преимущественно сферой «рассудка», то оно рассматривалось как «безумие» или «паранойя», «мания» и «меланхолия» разыгрывались в сфере «чувств», а болезни, поражающие преимущественно волевую сферу, именовались «мономаниями». Если же страдали все сферы психического, то такое заболевание рассматривалось как «бессмыслие» или «слабоумие». При этом причинами психических болезней считались психологические и физические факторы: дурное воспитание, пагубные, порочные привычки, особенности социальной среды и климата. Поэтому описывались такие формы заболеваний как английская меланхолия, бред онанистов, менструальное помешательство и прочие [8].

Подводя итог краткому анализу первого этапа в развитии психиатрии, следует охарактеризовать его как психолого-симптоматологический.

2 этап. 40–70 гг. XIX ст.

На этом этапе общество поставило уже перед психиатрией, а не перед медициной в целом, вопрос: что делать с психически больным — временно изолировать его в «домашних» условиях, оставить в обществе как «чудака» или «исключить» из общества в психиатрической лечебнице? Таким образом, целью психиатрии стало построение прогноза психических болезней, а это уже требовало изучения не только симптоматологии, но и динамики психических заболеваний. На этом этапе и возникла общая психопатология. Общая психопатология или общая психиатрия сформировалась как объяснительная, общебиологическая часть психиатрии, как теоретическое обоснование психической патологии. Потому что только с общетеоретической позиции можно было отграничить различные варианты течения, исхода и, следовательно, прогноза разных форм психических заболеваний.

На втором этапе развития психиатрии сформировались три исходные направления и метода изучения психической патологии: клиническое, анатомо-физиологическое и конституциональное.

  1. Клиническое направление. Его основоположником является В. Гризингер, разработавший первую теорию психических заболеваний — теорию «единого психоза». В её основу был положен клинический принцип Т. Сиденгама, согласно которому синдром представляет собой закономерное сочетание симптомов, изменяющихся во времени. По теории «единого психоза» психические заболевания на начальных этапах своего развития протекают в виде «мании», «меланхолии» или «безумия» (острый бред), затем они закономерно трансформируются в «бессмыслие» (хронический бред) и, наконец, приводят к формированию «вторичного слабоумия» [7].

  2. Основоположниками анатомо-физиологического направления являются Винслоу и Т. Мейнерт. Винслоу на основе локализационного принципа Дж. Морганьи и этиологического принципа де Соважа разграничил «болезни мозга» и «болезни души». К первым он отнёс психические заболевания, возникающие вследствие органических причин и имеющие анатомический субстрат, а ко вторым — функциональные психозы в современном смысле этого слова [5]. На той же основе Т. Мейнерт отграничил синдромы, протекающие с нарушением сознания и имеющие в своей основе анатомический субстрат (аменцию, делирий) от бредовых психозов [19].

  3. Конституциональное (антропологическое) направление в лице Б. Мореля и В. Маньяна выдвинуло теорию дегенерации [17]. Согласно данной теории, которая базируется на эволюционизме Ч. Дарвина, психические заболевания являются болезнями популяции. Форма, течение и, следовательно, прогноз психозов зависит от наличия или отсутствия врождённых физических и психических отклонений — так называемых стигм. При этом в качестве психических стигм рассматривались обессивные, фобические расстройства, алкоголизация и прочие расстройства непсихотического уровня, которые предшествовали развитию психоза.

Здесь следует указать, что во «французской» медицинской школе в результате «взаимодействия» теории дегенерации и учения о неврозах Ж. Шарко, П. Жане и П. Дюбуа, которое разрабатывалось в рамках неврологии и психоневрологии, впоследствии сформировались патохарактерология, психотерапия, психоанализ и психодинамическая психиатрия.

Заканчивая краткий анализ второго этапа в развития психиатрии, мы обозначаем его как клинико-анатомический.

3 этап. 80-е гг. XIX ст. – 40-е гг. XX ст.

На данном этапе общество поставило перед психиатрией задачу лечения психически больных. Для решения этой задачи было необходимо детальное описание клинической структуры и вариантов течения психических расстройств, что, в свою очередь, требовало выделения «естественных форм» болезней, то есть выяснения их этиопатогенеза. В ходе проводившихся исследований чётко обозначилось «центральное» противоречие, которое оказало значительное влияние на всё дальнейшее развитие научной психиатрии: с одной стороны, было доказано, что «психическое заболевание» — это болезнь мозга, обусловленная врождёнными или приобретёнными биологическими патогенными факторами, с другой же стороны — психоз характеризуется специфическими изменениями личности человека.

Данное противоречие разрешалось в рамках пяти направлений психиатрической мысли, которые отличались между собой исходной теоретической позицией и, следовательно, методами исследования психической патологии.

  1. Клинико-этиологическое направление, которое сформировалось в рамках «немецкой школы» психиатрии. Его основоположниками являются К. Кальбаум [21], Э. Крепелин [11], А. Гохе [6], К. Бонгёффер [3]. В основу данного направления был положен этиологический принцип, сформулированный под влиянием инфекционной модели болезни Л. Пастера. Психические болезни рассматривались, главным образом, как следствия интоксикации: экзогенной или эндогенной, то есть аутоинтоксикации. При этом определённому этиологическому фактору соответствуют биологически преформированные типы реагирования или же синдромы: дементный, делириозный, параноидный, депрессивный и прочие. Эти синдромы возникают в зависимости от интенсивности воздействия вредности, характеризуются определённой симптоматологией, обладают закономерным течением, приводят к различным вариантам исхода (от выздоровления до выраженного дефекта) и имеют в своей основе патологоанатомический субстрат. Основной метод исследования в клинико-этиологическом направлении — это описательный метод, заключающийся в выделении клинических фактов: симптомов и синдромов, и нахождении их связи с этиологическими моментами: инфекциями, травмами, возрастными кризами и гипотетическими эндогенными токсикозами.

  2. Клинико-процессуальное направление сложилось в рамках «французской школы» психиатрии в лице А. Клода [10], А. Эя [28], В. П. Сербского [25], Г. Криша [14]. Согласно данному направлению, в основе психических заболеваний лежит так называемый «процесс», обусловленный биологической реактивностью организма. Существует шесть типов такого процесса: органический, экзогенный, органически-дегенеративный, функциональный, функционально-дегенеративный и психогенно-дегенеративный. Органический процесс имеет в своей основе интеллектуально-мнестические расстройства, экзогенный характеризуется расстройствами сознания, органически-дегенеративный проявляется «ранним слабоумием», функциональный процесс протекает в виде психозов с систематизированным бредом, функционально-дегенеративный — в виде периодических психозов, а психогенно-дегенеративный характеризуется личностными девиациями. Каждый из этих процессов имеет свой собственный стереотип развития, то есть синдромотаксис, который складывается из предвестников болезни, поэтапно развивающейся клинической структуры, исхода и специфических изменений личности больного человека. Таким образом, психическая болезнь с этой позиции рассматривается во всём её длиннике как вариант патологически изменённого жизненного пути человека. Поэтому, кроме описательного метода в клинико-процессуальном направлении значительную роль приобрели синдромологический, личностно-биографический и патоперсонологический методы исследования.

  3. Анатомо-физиологическое (локализационное) направление. Его основные представители К. Вернике и К. Клейст. В данном направлении психическое заболевание рассматривалось как преформированный тип реагирования организма — «большой синдром», обусловленный морфологической или динамической локализацией поражения в головном мозгу [4, 9]. При формировании любого «большого синдрома», например психоорганического, этиологический, генетический, личностный и прочие факторы выполняют только патопластическую роль. На развитие анатомо-физиологического направления определяющие влияние оказали травматические неврозы военного времени и эпидемия энцефалита Экономо. Было установлено, что у ряда больных, перенёсших эпидемический энцефалит, через несколько лет развивались аффективные и параноидные структуры, практически не отличающиеся от типичных эндогенных психозов. При этом такие психозы сочетались с неврологической очаговой симптоматикой и патологоанатомическим субстратом. В дальнейшем представители анатомо-физиологического направления пытались связать возникновение психопатологических синдромов с патологией того или иного отдела головного мозга. Научные факты, полученные в рамках локализационного направления, стимулировали изучение патофизиологического и биохимического патогенеза психических расстройств, что сблизило психиатрию с другими медицинскими дисциплинами.

  4. Конституциональное направление. Его основоположниками являются Э. Блейлер и Э. Кречмер. Согласно конституциональному направлению, нозологические единицы представляют собой континуум переходных форм между акцентуацией характера и явной болезнью [2, 13]. Например, шизоидность и циркулярность понимаются как антропологические константы, которые вследствие критической совокупности неспецифических вредностей вызывают специфические развития личности, приводящие к болезни — к шизофрении или к маниакально-депрессивному психозу. Или же: при развитии обсессивного синдрома решающим являются своеобразные личностные психомоторные установки (склонность к застреванию, персеверация и прочие). Таким образом, основным методом конституционального направления является патоперсонологический метод, описывающий характерологическую структуру личности и её аномальное развитие.

  5. Феноменологическое (психопатологическое) направление. Целью данного направления было выяснение причин взаимосвязи симптомов в целостной структуре синдрома. В ходе длительных исследований не было найдено ответа на главный вопрос: почему мы наблюдаем именно такой психопатологический синдром? Решение же, предложенное А. Гохе [6]: «потому что симптомы всегда встречаются в такой последовательности», было явно не удовлетворительным. Поэтому в качестве объяснительной причины того или иного синдрома было введено понятие «основного расстройства». Под основным расстройством понимается некий гипотетический психологический принцип — расстройство самосознания, которое объединяет симптомы в единую структуру синдрома. Примерами основного расстройства являются «схизис» Э. Блейлера, «интрапсихическая атаксия» Странского, «гипотония сознания» Берце. Основоположниками психопатологического направления Э. Блейлером, К. Ясперсом, К. Шнайдером, А. Кронфельдом была постулирована психо(пато)логическая связь между основным расстройством и так называемыми «первичными» симптомами: слабостью ассоциативного процесса, первичными бредовыми чувствами, психическими автоматизмами, аффективной тупостью [2, 15, 27, 29]. Эти «первичные» симптомы мы можем постичь только с помощью интуитивного вчувствования, непосредственного схватывания и сопереживания. На основе «первичных» симптомов формируются «вторичные»: галлюцинации, бредовые идеи, депрессивный аффект и прочие. При этом между первичными и вторичными симптомами возникают так называемые «понятные связи», которые фиксируют три типа взаимоотношений. Во-первых, это соответствие двух разных по форме, но единых по содержанию психопатологических феноменов, например, наличие аффекта страха при угрожающих галлюцинациях. Во-вторых, это закономерность, психологическая понятность в симптомообразовании. Например, при нарастании тоскливого аффекта возникают бредовые идеи самообвинения и суицидальные мысли. И, в-третьих, понятные связи фиксируют причинно-следственные отношения между этиологическим фактором и психопатологическим феноменом, например, тяжёлая утрата приводит к развитию депрессивного синдрома.

Таким образом, именно в рамках феноменологического направления психиатрической мысли была создана «психопатология», которая описывала соотношение симптомов в структуре синдрома на основании гипотетических психологических связей.

В итоге к середине XX ст. в клинической психиатрии сложилось пять направлений, которые с помощью различных методов исследования пытались решить вопрос о сущности психических заболеваний. Клинико-этиологическое направление, используя описательный метод, пыталось связать определённые синдромы с той или иной биологической вредностью. Клинико-процессуальное направление, используя синдромологический, биографический и патоперсонологический методы, рассматривало психическое заболевание как «процесс», изменяющий жизненный путь человека. Анатомо-физиологическое направление с помощью морфологического, рефлексологического, нейрофизиологического и биохимических методов пыталось разрешить вопросы патогенеза психических расстройств. Конституциональное направление, применяя генетический и патохарактерологический методы, исследовало психическую патологию с точки зрения аномального развития личности. Феноменологическое направление, используя философские и психологические конструкты, пыталось прояснить внутреннюю структуру синдрома, то есть его психопатологию. Кроме того, на основе феноменологического направления сформировалась так называемая экзистенциальная психиатрия Л. Бинсвангера. Однако её «вклад» в развитие психопатологического метода в настоящее время ещё не осмыслен и поэтому в рамках данной работы достижения экзистенциальной психиатрии нами рассматриваться не будет.

Итак, на третьем этапе развития психиатрии психическая патология, в зависимости от направления, рассматривалась или как биологически преформированный, или как психологически обусловленный патологический процесс. Несмотря на столь кардинальное теоретическое различие, общим местом для всех пяти направлений являлся «психопатологический синдром». При этом синдром, в отличие от симптомов и симптомокомплексов, является динамичной категорией, фиксирующей этапы развития болезненного состояния. Конкретный синдром клинически описывался одинаково представителями всех пяти направлений, а разногласия возникали только на этапе его теоретического обоснования и нозографической — этиологической квалификации. Поэтому третий этап в развитии психиатрической мысли можно обозначить как синдромологический.

В итоге к середине ХХ ст. синтез описанных выше направлений клинической психиатрии в виде концепции многофакторной диагностики Э. Кречмера [12], структурного анализа психоза К. Бирнбаума [1], А. Кронфельда [15] и А. Клода [10], а также процессуальной концепции шизофрении А. В. Снежневского [23] к ожидаемым результатам не привели. А вопрос, который в своё время поставил А. Гохе [6]: «почему при одной и той же этиологии развиваются различные психопатологические синдромы» — остался открытым. Этот «негативный» результат развития психиатрической мысли совпал во времени с глобальным кризисом общества и обусловил очередной, современный — четвёртый этап в развитии психиатрии. Причины и следствия современного этапа в развитии психиатрии мы рассмотрим в следующих сообщениях (см. следующие выпуски журнала).

Литература

  1. Бирнбаум К. Построение психоза // Актуальные вопросы психиатрии. — Харьков: Центральный психоневрологический институт, 1940. — С. 21–52.
  2. Блейлер Э. Руководство по психиатрии / Пер. с нем. — Берлин: Врач, 1920. — 542 с.
  3. Бонгёффер К. Экзогенные типы реакций // Актуальные вопросы психиатрии. — Харьков: Центральный психоневрологический институт, 1940. — С. 109–124.
  4. Вернике К. Основы психиатрии // Архив психиатрии. — Варшава, 1896. — С. 1–89.
  5. Винслоу. Болезни мозга и души / Пер. с англ. — СПб, 1870. — С. 1–108.
  6. Гохе А. Значение симптомокомплексов в психиатрии // Актуальные вопросы психиатрии. — Харьков: Центральный психоневрологический институт, 1940. — С. 7–20.
  7. Гризингер В. Душевные болезни / Пер. с нем. — СПб, 1875. — 546 с.
  8. Каннабих Ю. История психиатрии. — Л.: Государственное медицинское издательство, 1928. — 520 с.
  9. Клейст К. Современные течения в психиатрии / Пер. с нем. — Берлин: Врач, 1926. — 64 с.
  10. Клод А., Борель А., Робен Г. Dementia praecox, шизомания и шизофрения // Актуальные вопросы психиатрии. — Харьков: Центральный психоневрологический институт, 1940. — С. 296–328.
  11. Крепелин Э. Психиатрия. Учебник для студентов и врачей / Пер. с нем. — СПб, 1898. — Ч. 1. — 293 с.
  12. Кречмер Э. Медицинская психология / Пер. с нем. — СПб: Союз, 1998. — 464 с.
  13. Кречмер Э. Строение тела и характер / Пер. с нем. — М., 2000. — 208 с.
  14. Криш Г. Виды мозговых реакций // Актуальные вопросы психиатрии. — Харьков: Центральный психоневрологический институт, 1940. — С. 179–202.
  15. Кронфельд А. Проблемы синдромологии и нозологии в современной психиатрии // Труды Института им. Ганнушкина. — М., 1940. — С. 5–147.
  16. Мамардашвили М. Философские чтения. — СПб: Азбука-классика, 2002. — 832 с.
  17. Маньян В. Клинические лекции по душевным болезням. Алкоголизм / Пер. с фр. — М.: ТОО Закат, 1995. — 426 с.
  18. Меграбян А. А. Общая психопатология. — М.: Медицина, 1972. — 286 с.
  19. Мейнерт Т. Клинические лекции по психиатрии / Пер. с фр. — Харьков, 1890. — 135 с.
  20. Многомерный образ человека: Комплексное междисциплинарное исследование человека. — М.: Наука, 2001. — 237 с.
  21. Осипов В. П. Кататония Kahlbaum’a. — Казань, 1907. — С. 1–118.
  22. Руководство про психиатрии: В 2 т. / Под ред. А. С. Тиганова. — М.: Медицина, 1999. — Т. 1. — С. 17–249.
  23. Руководство по психиатрии: В 2 т. / Под ред. А. В. Снежневского. — М.: Медицина, 1983. — Т. 1. — С. 5–223.
  24. Руководство по психиатрии: В 2 т. / Под ред. Г. В. Морозова. — М.: Медицина, 1988. — Т. 1. — С. 9–395.
  25. Сербский В. П. Психиатрия. Руководство к изучению душевных болезней. — М., 1912. — 654 с.
  26. Сметанников П. Г. Психиатрия: Руководство для врачей. — СПб: СПбМАПО, 1996. — 496 с.
  27. Шнайдер К. Клиническая психопатология / Пер. с нем. — Киев: Сфера, 1999. — 236 с.
  28. Эй А. Шизофрения. Очерки клиники и психопатологии / Пер. с фр. — Киев: Сфера, 1998. — 388 с.
  29. Ясперс К. Общая психопатология / Пер. с нем. — М.: Практика, 1997. — 1056 с.


© «Новости украинской психиатрии», 2004
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211