НОВОСТИ УКРАИНСКОЙ ПСИХИАТРИИ
Более 1000 полнотекстовых научных публикаций
Клиническая психиатрияНаркологияПсихофармакотерапияПсихотерапияСексологияСудебная психиатрияДетская психиатрияМедицинская психология

АГРЕССИЯ КАК ФОРМА ПРОТИВОПРАВНОГО СЕКСУАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ

А. Ю. Дышлевой

* Публикуется по изданию:
Дышлевой А. Ю. Агрессия как форма противоправного сексуального поведения // Международный медицинский журнал. — 2002. — Т. 8, № 4. — С. 69–72.

Агрессивное поведение является одной из форм человеческой активности. Под агрессией обычно понимают деструктивное межличностное взаимодействие [1]. Деструктивностью может характеризоваться как внешняя, предметная сторона активности, так и внутренние, интрапсихические её компоненты. При этом возможны различные сочетания и комбинации, определяющие своеобразие конкретных агрессивных актов.

В изучении агрессии существуют разные теоретические направления, представители которых по-своему интерпретируют её сущность и истоки. Так, последователи теории инстинкта рассматривают агрессивное поведение как врождённое. Фрейд, самый знаменитый из приверженцев этой довольно распространённой теории, полагал, что агрессия берёт своё начало во врождённом инстинкте смерти, направленном на собственного носителя, т. е. считал, что по своей сущности агрессия — это тот же инстинкт, только спроецированный вовне и направленный на внешние объекты. По мысли теоретиков-эволюционистов, источником агрессивного поведения является другой врождённый инстинкт — инстинкт борьбы, присущий всем животным, включая человека [2].

Приверженцы теории побуждения считают источником агрессии вызываемое внешними причинами побуждение причинить вред другим. Среди теорий этого направления наиболее авторитетна теория фрустрации-агрессии, предложенная несколько десятилетий назад Доллардом и его коллегами [3]. Согласно данной теории, у индивида, пережившего фрустрацию, возникает побуждение к агрессии. Агрессивный позыв может встретить какие-либо внешние препятствия или подавляться страхом наказания. Однако и в этих случаях побуждение остаётся и может вести к агрессивным действиям, хотя тогда они будут направлены не на того, кто вызвал фрустрацию, а на другие объекты, по отношению к которым агрессивные действия могут совершаться беспрепятственно и безнаказанно. Это общее положение о смещённой агрессии было расширено и пересмотрено Миллером, который предложил систематизированную модель, объясняющую появление этого феномена [4].

В основе когнитивных моделей агрессии лежат эмоциональные и поведенческие процессы. В соответствии с теориями данного направления, определяющее влияние на чувства и поведение индивида оказывает характер осмысления или интерпретации им чьих-то действий как угрожающих или провокационных. При этом степень эмоционального возбуждения или негативной аффектации, переживаемой индивидом, в свою очередь оказывает влияние на когнитивные процессы, принимающие участие в определении степени угрожающей ему опасности [5].

Согласно теориям социального научения, для того, чтобы понять источники и сущность агрессии, необходимо знать, во-первых, тот путь, которым была усвоена агрессивная модель поведения; во-вторых, факторы, провоцирующие её проявление; в-третьих — условия, способствующие закреплению данной модели поведения. Агрессивные реакции усваиваются и поддерживаются путём непосредственного участия в ситуациях проявления агрессии и в результате пассивного наблюдения этих проявлений [6].

Особый аспект агрессивного поведения представляет криминальная агрессия, лежащая в основе насильственного преступного посягательства на личность. Её анализу посвящён ряд исследований в области юридической психологии. Методологические основы криминальной агрессии разработаны А. Р. Ратиновым [7], который считает агрессивность свойством личности, человека как члена социума, и делает различие между агрессивностью и агрессией. Агрессивность, по его мнению, связана со структурой мотивационной сферы и спецификой системы ценностей личности. Это личностная позиция, заключающаяся в наличии деструктивных тенденций в области межличностных отношений, в готовности и предпочтении использования насильственных средств для реализации своих целей. Агрессия же понимается как проявление агрессивности в деструктивных действиях, цель которых — нанесение вреда тому или иному лицу.

Сама по себе агрессивность как личностная особенность, по мнению А. Р. Ратинова, ещё не является показателем социальной опасности субъекта. Это объясняется тем, что связь между агрессивностью и агрессией не является фатальной, жёстко детерминированной. Немаловажным является и то обстоятельство, что агрессия может принимать не только противоправные, но и социально приемлемые и одобряемые формы. Её направленность определяется лишь социальным контекстом, мотивационной сферой личности, теми ценностями, ради достижения которых осуществляется её деятельность. При этом действия могут выполнять различную роль: они могут служить средством достижения определённой цели, способом психологической разрядки, замещения блокированной потребности, наконец, самоцелью, удовлетворяющей потребность в самореализации и самоутверждении. В последнем случае агрессия является самостоятельной ценностью и агрессивность входит в мировоззренческое ядро личности, в её Я-концепцию.

Внимание исследователей привлекало изучение раннего генеза агрессивности, факторов, способствующих её формированию в детском и подростковом возрасте. Так, был проведён анализ жизненного пути, биографических данных лиц, совершивших особо жестокие преступления [8]. Результаты исследования характера и условий семейного воспитания, в которых ими был приобретён первичный опыт агрессивного взаимодействия, факторов семейного неблагополучия, способствовавших формированию жестокости и агрессивности, нравственной и эмоциональной обстановки в семьях свидетельствуют о том, что подростки, наблюдая насилие, испытывая его на себе, усваивают эти образцы поведения, приобретают убеждённость в их эффективности, вначале на чисто вербальном уровне. Личностное же, практическое освоение моделей агрессивного поведения, закрепление его в привычках, навыках и стереотипах происходят, главным образом, в неформальном общении. Навыки агрессивного реагирования осваиваются и закрепляются в личном опыте ответного насилия, так же отрабатываются и технические приёмы агрессивного взаимодействия. При этом наиболее распространёнными мотивами агрессии являются самоутверждение, тревога за собственное будущее, групповая солидарность.

В то же время высказывается мнение, что одних только фактов наблюдения за насильственными формами поведения и испытания насилия на себе недостаточно для раннего формирования агрессивности, необходимым условием для этого является неустойчивость мотивационно-ценностной структуры личности [9].

На основании изучения соотношения и роли личностных и ситуационных факторов в детерминации агрессивно-насильственных преступлений, проведённого с учётом структурного и процессуального строения деятельности, её мотивов и целей, Л. П. Конышева [10] выделила разные виды агрессии — экспрессивный, псевдоморальный, «инфантильно обусловленный», и показала, что они различаются по структуре, динамике, смысловому наполнению в зависимости от побуждающих мотивов.

Экспрессивный тип агрессии провоцируется поведением жертвы. Он характерен для лиц с неустойчивостью мотивационно-ценностной структуры. Криминальные действия при этом виде агрессии осуществлялись без учёта требований ситуации и носили импульсивный характер. Псевдоморальным автор называет тип агрессии, который носит планомерный, опосредованный характер. Он характерен для лиц, отличающихся суженностью смысловой сферы, ригидностью, тугоподвижностью системы мотивов, стремлением к доминированию. Их конфликт с жертвой, как правило, носил затяжной характер и был обусловлен противоречием ценностей. Инфантильно обусловленный тип агрессии характеризуется активной ролью, инициативой преступника в конфликте. Действия его носили ситуативный характер, не были заранее спланированными. Такого рода криминальные деяния совершались либо субъектами с недостаточной зрелостью личности, слабо иерархизированной мотивационной сферой, либо людьми, склонными к антисоциальным способам самоутверждения, в ситуациях, угрожающих их статусу, таких случаях можно говорить о «демонстративной агрессии».

Агрессию, совершаемую по собственной инициативе, без провокации со стороны жертвы, продуманную, заранее спланированную, по наблюдениям Л. П. Конышевой, совершали три различные категории лиц. Первые действовали из жестоких побуждений (по обозначению автора — «садистический вид агрессии»); вторые совершали акты агрессии по мотивам «социопатической молодёжной самоактуализации», а третьи — по мотивам «группового самоутверждения». У всех этих лиц имела место деформация системы ценностных ориентаций.

Выделяют и разные мотивы криминального агрессивного поведения. Импульсивные мотивы, как следует из их названия, возникают ситуативно в сложной для субъекта обстановке под влиянием сильных эмоциональных переживаний. При этом нарушается опосредованность поведения, оно определяется преимущественно внешними обстоятельствами без предварительного планирования, осознания, выбора целей и способов действий, без учёта существующих норм и возможных последствий содеянного. При инструментальных мотивах агрессия выступает как средство достижения значимых целей, способ подавления сопротивления жертвы, принуждения её к определённым действиям. Враждебные мотивы реализуют агрессию как самоценность, и агрессивное поведение при этом часто сопровождается издевательством, унижением жертвы без каких-либо утилитарных целей. Это самопобуждающаяся агрессия, которая не зависит от ситуации и не требует внешнего повода для своего развёртывания. Последним из названных агрессивных мотивов является мотив групповой солидарности. Побуждаемый им вид агрессии направлен на получение одобрения со стороны референтной группы для завоевания в ней желаемого статуса, иногда он реализуется также под влиянием фактора группового давления [11].

В литературе анализируются разные аспекты криминальной агрессии. Так, Н. А. Барановский [12], в своё время изучавший потребности, лежащие в основе насильственных преступлений, утверждал, что большинство их обусловлено деформацией социальных потребностей правонарушителей. Например, деформированная потребность в социальном взаимодействии трансформируется в тенденцию к доминированию, превосходству, насилию. По его данным, в основе 90% преступлений против личности лежит извращённое проявление субъектом своего Я, причём в 81% случаев указанная потребность хорошо осознаётся преступником, а в 31% имеет к тому же устойчивую личностную значимость. В то же время искажение в системе потребностей является хотя и наиболее распространённой, но не необходимой предпосылкой криминальной агрессии.

Конфликтные ситуации при криминальной агрессии могут быть объектными, обусловленными обоюдными претензиями на обладание какими-либо благами материального характера, и безобъектными, вызванными несовместимостью осуществляемой деятельности. Одной из разновидностей безобъектных конфликтов являются провокационные конфликты. Их специфика заключается в том, что субъект, исходно стремящийся к реализации агрессии, создаёт ситуацию, провоцирующую у потенциальной жертвы негативные реакции на себя для того, чтобы морально оправдать собственные, якобы ответные, насильственные действия.

Чрезвычайно существенна динамическая характеристика криминальных конфликтов, их интенсификация, эскалация в ходе протекания. Психологическим механизмом такой эскалации является рост иерархического ранга мотивов, являющихся объектом посягательства и защиты, вовлечение в противоречие обоюдных интересов всё более высокого порядка. При этом исходная причина, породившая конфликт, отходит на второй план, теряет своё значение.

На основании изучения различных модальностей агрессивности были описаны четыре её подтипа: 1) недифференцированная агрессивность; 2) локальная агрессивность; 3) враждебная агрессивность; 4) жестокая агрессивность [13]. Но существует и принципиально иной подход к анализу феномена агрессии, когда её разделяют не на основании качественной специфики, а в соответствии с уровнем психологической организации проявляющего агрессию человека. Так, Т. Н. Курбатова [14] выделяет разные уровни агрессии: личностный, субъектно-деятельностный и индивидный. Первый из них определяется, по мнению автора, мотивационной сферой, самосознанием личности и проявляется в предпочтении насильственных способов достижения целей. Субъектно-деятельностный уровень, отражающий стремление к достижению успеха, цели, ответную реакцию на угрозу, проявляется в привычном стиле поведения. Индивидный уровень релевантен биологической основе человека и состоит в защите себя, своего потомства, имущества и т. п.

В ряде работ отмечается влияние пола на уровень и тип агрессии, причём признаётся большая агрессивность мужчин по сравнению с женщинами. R. Woody [15], А. П. Чуприков, Б. М. Цупрык [16] связывают это с особенностями гормональной системы мужчин, а F. Hine [17], различая аффективную и аннексивную агрессию, считает, что в механизмах этих видов агрессии ведущая роль принадлежит нейромедиаторной системе. Другие авторы объясняют более высокий уровень агрессивности мужчин спецификой процесса их социализации, включающей в себя «тренинг агрессивности». Связывали агрессивность и с наследственностью. Так, Ж.-П. Синьоре [18] нашёл, что генерализованная агрессия выше у тех самцов животных и у тех мужчин, у которых отцы отличались агрессивностью. Отмечено также, что среди людей с генотипом XYY (один на 700 мальчиков) чаще встречаются более высокая агрессивность, преступность и распространённость сексуальных девиаций.

В целом среди причин агрессии можно выделить три основные группы: биологические, психологические и социальные. Но существуют и теории многофакторной обусловленности агрессии. В соответствии с одной из них, агрессивное поведение человека связано с темпераментом и научением агрессии. При этом постоянство агрессивного поведения зависит от восприятия ситуации: если субъект получает сигналы, запороговые по отношению к типичной ситуации, и специфически их интерпретирует, то при слабых механизмах контроля за поведением и закреплённых навыках реагирования агрессией на стресс новая ситуация вызывает агрессивное поведение. У таких лиц имеют место слабая антистрессовая защита, импульсивность, низкий самоконтроль, повышенная готовность к страху, мышечный тип развития. R. A. Prentky [19] выделил характерные для агрессивных лиц особенности биографии, личности и поведения. Это большая эмоциональная связь с матерью при одновременном пренебрежении её личностью; чувство страха перед отцом; неспособность к установлению длительных чувственных связей; отделение сексуальной сферы от чувственной; сексуальный эгоцентризм; агрессивная форма сексуальных контактов, промискуитет.

Агрессивность может быть как одной из черт патохарактерологического развития личности, так и формой реакции человека на угрозу. А. П. Реан [20], Л. М. Балабанова [21] считают, что характер социализации мужчин способствует их большей агрессивности, которая нередко воспринимается как один из стереотипов маскулинного поведения.

Сексуальное преступление, по некоторым современным данным, является итогом развития агрессивно-садистических наклонностей личности. В старых работах, в частности, в трудах R. Kraft-Ebing, утверждалось, что сексуальные правонарушения есть следствие неодолимого желания немедленно удовлетворить свою половую страсть. В наши дни эту тему разрабатывают S. Temple [22], V. Goldner [23] и др. В соответствии с современными воззрениями, сексуальные преступления отражают стремление доминировать, безусловно физически подавлять жертву, служат способом ощутить своё превосходство, сочетаясь с отвращением и презрением [24].

Анонимность насильника и обезличенность принудительного полового акта обеспечивают «безопасность» мужчины, не способному добиться интимной близости иной ценой. В качестве жертвы выбирается максимально беззащитный объект, не случайно сексуальная агрессия так часто направлена на детей и подростков. При возможной безнаказанности и отсутствии действенного сопротивления одним из мотивов совершения сексуального преступления служит стремление насильника реализовать свои комплексы неполноценности, преодолеть свою отчуждённость и всеобщее игнорирование.

Наш собственный опыт экспертной работы с мужчинами, совершившими сексуальные правонарушения, показал, что существует определённая связь между типом расстройства личности или нозоформой психического расстройства и характером противоправного сексуального поведения. Так, лица с диссоциальным расстройством личности совершали гетеро- и гомосексуальные изнасилования в большинстве случаев с особой жестокостью и цинизмом. Криминальные деликты мужчин с эмоционально неустойчивым расстройством отличались унижением жертвы, глумлением над ней. Для демонстративных личностей были характерны активный поиск новых возбуждающих впечатлений и стремление любой ценой обратить на себя внимание, что обусловливало их обращение к эксгибиционизму. Пациенты с ананкастным расстройством личности в силу свойственной им неуверенности в себе участвовали только в групповых изнасилованиях, нередко педофильных. Для сексуального поведения шизоидных личностей были характерны садизм и сексуальное убийство. У мужчин с органическим расстройством личности наблюдались пароксизмальные проявления чрезвычайной жестокости, повторность и изощрённость агрессии, вплоть до убийства жертвы.

Следует отметить, что среди лиц, совершивших сексуальные правонарушения, пациенты со специфическим и органическим расстройством личности составляли большинство — 71±4%.

У мужчин с умственной отсталостью, составлявших 14±3% обследованных, также нередко имел место садизм, один из них совершил сексуальное убийство. Сексуальные правонарушения лиц с синдромом зависимости от алкоголя (10±3%) отличались грубостью и противоестественностью (педофилия с родными детьми, инцест с матерью).

Больные шизотипическим расстройством (6±2%) совершали садистическое изнасилование, в том числе малолетних, развратные действия, сексуальное убийство.

В целом и анализ данных литературы об агрессии, и клинический, и экспертный опыт позволяют утверждать, что агрессия является одной из основных причин сексуальной преступности. Это определяет актуальность проблемы и настоятельную необходимость разработки путей профилактики формирования агрессивного сексуального поведения.

Литература

  1. Кудрявцев И. А., Ратинова Н. А. Криминальная агрессия (экспертная типология и судебно-психологическая оценка). — М.: Московский Университет, 2000. — 192 с.
  2. Lorenz K. On aggression. — New York: Bantam, 1966.
  3. Dollard J., Doob L., Miller N., Mowrer O. H., Sears R. R. Frustration and aggression. — New Haven: Yale University Press, 1939.
  4. Miller N. E. Theory and experiment relating psychoanalytic displacement to stimulus-response generalization // Journal of Abnormal and Social Psychology. — 1948. — Vol. 43. — P. 155–178.
  5. Berkowitz L. The experience of anger as a parallel process in the display of impulsive, «angry» aggression // Aggression: Theoretical and empirical reviews / Ed. by R. G. Geen, E. I. Donnerstein. — Orlando: Academic Press, 1983. — Vol. 1. — P. 103–133.
  6. Bandura A. Aggression: social learning analysis. — New York, 1973.
  7. Ратинов А. Р. К ядру личности преступника // Актуальные проблемы уголовного права и криминологии. — М., 1981. — С. 67–86.
  8. Волошина Л. А. Генезис агрессивно-насильственных преступлений // Насилие, агрессия, жестокость. Криминально-психологическое исследование. — М., 1990. — С. 15–40.
  9. Устинова В. В. Особенности формирования личности несовершеннолетних насильственных преступников // Насилие, агрессия, жестокость. Криминально-психологическое исследование. — М., 1990. — С. 40–56.
  10. Конышева Л. П. Личность и ситуация как детерминанты агрессивно-насильственных преступлений // Насилие, агрессия, жестокость. Криминально-психологическое исследование. — М., 1990. — С. 112–141.
  11. Ситковская О. Д. Мотивация агрессивного поведения несовершеннолетних преступников // Насилие, агрессия, жестокость. Криминально-психологическое исследование. — М., 1990. — С. 88–98.
  12. Барановский Н. А. Социальные потребности личности и преступное поведение. — Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — М., 1978.
  13. Котова Э. П. Индивидуально-психологические особенности лиц, совершивших агрессивно-насильственные преступления // Насилие, агрессия, жестокость. Криминально-психологическое исследование. — М., 1990. — С. 57–75.
  14. Курбатова Т. Н. Структурный анализ агрессии // Б. Г. Ананьев и ленинградская школа в развитии современной психологии. — СПб, 1995. — С. 27–28.
  15. Woody R. (ed.). Encyclopedia of clinical assessment. — San Francisco–Washington: Jossey-Bass Publ., 1981.
  16. Чуприков А. П., Цупрык Б. М. Сексуальные преступления. — Киев: КМАПО, 2000. — 180 с.
  17. Hine F. (ed.). Introduction to behavioral science in medicine. — New York: Springer Verlag, 1983.
  18. Синьоре Ж.-П. Зачем нужны модели на животных? // Пол, секс, человек. — М., 1989.
  19. Prentky R. A. Human sexual aggression: current perspectives. — New York, 1987.
  20. Реан А. Л. Агрессия и агрессивность личности // Психологический журнал. — 1996. — № 5. — С. 3–16.
  21. Балабанова Л. М. Судебная патопсихология. — Донецк: Сталкер, 1998. — 427 с.
  22. Temple S. Treating inner-city families of homicide victims: a contextually oriented approach // Family Process. — 1997. — Vol. 36, № 2. — P. 133–149.
  23. Goldner V. Morality and multiplicity: perspectives on the treatment of violence in intimate life // Journal of Marital and Family Therapy. — 1999. — Vol. 25, № 3. — P. 325–336.
  24. Изард Е. (Izard Е.) Эмоции человека / Пер. с англ. — СПб: Питер, 1999. — 440 с.

Адрес для переписки:
dishlevoy@mail.ru

Консультации по вопросам судебно-психиатрической экспертизы
Заключение специалиста в области судебной психиатрии по уголовным и гражданским делам


© «Новости украинской психиатрии», 2003
Редакция сайта: editor@psychiatry.ua
ISSN 1990–5211